Тем не менее, этот поход Святослава так же, как и походы его предшественников, объясняются важностью военно-политических целей, которые преследовали русы на Волге и Северном Кавказе, в бассейне Черного моря и на Балканах. Стремление Киевской Руси обеспечить безопасность на всех внешних рубежах должно было, в свою очередь, способствовать усилению ее могущества. У Святослава четко прослеживается определенная последовательность в решении стратегических задач. Вначале он направляет свой главный удар на восток и юго-восток, а, добившись там стабильности, переносит основные усилия на запад. Конечная цель для него — завоевание Византии, этой весьма могущественной обладательницы ключа от выхода из Черного моря в Средиземное. Но для достижения такой цели Святослав должен был предварительно решить промежуточную задачу — утвердиться в Болгарии.
Все свои походы Святослав проводил весьма энергично. Даже вынужденный обстоятельствами переходить к обороне, он ведет ее чрезвычайно активно. Князь стремился сначала разбить противника, а затем уже брать города и занимать территории. Походы велись решительно; отыскать и разбить главные силы врага, было основной задачей русского войска. Вместе с тем, стратегия Святослава не была лишена недостатков. В первую очередь к ним относится недостаточное обеспечение своего операционного направления, вследствие чего противник и смог отрезать войско Святослава от метрополии.

По своей подготовке и осуществлению поход в Болгарию значительно отличался от предыдущих походов киевских князей. На сей раз Святослав отказался от стратегии, принесшей ему успех на востоке. Он не посылает к болгарам своего гонца с обычным предупреждением «хочу на вы ити». Теперь Святослав придерживается другого принципа — добиться внезапности. Вот почему подготовка к походу проводится скрытно. Огромное для того времени войско, включавшее союзные отряды венгров и печенегов, имело задачу нанести по противнику внезапный и сокрушительный удар. Добиваясь внезапности, Святослав изменил маршрут похода. Он отказывается от ладейного флота. Русские впервые за много лет двинулись на Балканы по суше, переправляясь через Буг и Днестр, к Дунаю. Тем самым был избран путь, с которого болгары не ждали нападения. Противник узнал о нависшей угрозе, когда Святослав появился уже у берегов Истра.
Все это является свидетельством того, что и боевой вызов «хочу на вы ити», и противоположное ему внезапное нападение применялось Святославом с учетом конкретной обстановки, оценки своих сил и сил противника. Неоднозначными были и действия Святослава при организации походов. Если в восточный поход он не брал обозов, то, следуя с большим войском в Болгарию, князь имел специальные «обозные отряды». Тщательная организация похода против болгар позволила ему добиться победы. На берегу Дуная Святослав разгромил 30-тысячное болгарское войско, что предрешило исход первого года кампании. Вскоре Святослав завоевал почти всю Восточную Болгарию обосновавшись в Переяславце, он решил продолжить осуществление намеченного плана — создать огромную славянскую державу со столицей в этом городе. Но неожиданные события заставили князя временно отказаться от своих намерений на Дунае. Печенеги, пользуясь отсутствием Святослава и дружины, напали на Киев. Он спешно покинул Болгарию. Но тут и византийцы не на шутку встревожились продвижением на Балканы киевского князя. Вот почему они приступили к осуществлению целого ряда мероприятий, направленных на укрепление своих позиций в Болгарии и вытеснение оставшейся части русского войска.
Второй поход Святослава на Балканы относится к 971—972 гг. Он был направлен против византийского войска, которое возглавлял император Иоанн Цимисхий. Святослав, покинув Киев, не оставлял надежды закрепиться в Болгарии, но притягивала его и Византия. А в это время Цимисхий выслал войско в пограничные районы Болгарии. Произошло несколько сражений, наиболее важное — при Доростоле. Имея в наличии гораздо меньше сил, чем у византийцев, Святославу пришлось избрать оборонительный план. Он рассредоточил отряды в разных местах. Оценив это, Цимисхий начал интенсивные военные действия. Святослав принял решение дать сражение Цимисхию, опираясь на крепость Доростол. 26 апреля произошло первое сражение. В течение последующих трех месяцев продолжалась осада Доростола. Святослав использовал активную оборону. Русское войско, окруженное в крепости, своими ежедневными вылазками не давало покоя противнику. За это время не раз происходили столкновения русских с византийцами.
24 июля произошла последняя битва. Превосходство в силах и средствах было на стороне византийцев. Понимая это, перед началом битвы Святослав обратился к своим войнам с такими словами: «...да не посрамим земле Русские, но ляжем костьми мертвые бо срама не имам, аще и погибнем, срам имам, ни имам убежати, но станем крепко, аз же перед вами пойду: аще моя глава ляжет, то про собою», и реша вой: «где же глава твоя, ту и свои главы сложим». Сражение под Доростолом закончилось неудачно для русских. Пришлось Святославу заключить мир с византийским императором, по условиям которого русская рать оставляла Болгарию, отказавшись от дальнейших завоеваний.

После смерти Олега киевским князем стал Игорь (912—945). Продолжая объединять под своей властью земли восточных славян, он в то же время укреплял и международные связи Руси. В 912—913 гг. русы совершили длительный поход на Каспий и в Закавказье. Восточные источники сообщают, что флотилия русов в пятьсот ладей по Днепру спустилась в Черное море и, огибая берега Крыма, достигла Керченского пролива. Затем русы поднялись вверх по течению Дона вплоть до изгиба реки. Здесь они волоком перетащили свои суда в Волгу и, спустившись вниз по течению, вышли в Каспийское море. «Русские суда распространились по этому морю, толпы их бросились на Джиль, Дайлен, на города Табаристана, на Абаакум, который находился на джурджанском берегу... и достигли нефтяных берегов в области Шарвана, известного под названием Баку». Военные нападения русов на страны в бассейне Каспийского моря продолжались несколько месяцев. В военно-стратегическом отношении это были скорее морские походы, в ходе которых проис-ходили и морские сражения.
Когда же русы с богатой добычей возвращались домой, на них в районе Итиля — столицы Хазарского каганата, напали хазары. Русы выбрались из ладей на сушу. Сражение продолжалось три дня. Последнее слово осталось за хазарской конницей, с которой пешим русам было не совладать. Поход показал, что, пока хазары сильны, русам Волги не видать. Не будет ошибкой предположить, что опыт этого похода, а его можно назвать, судя по масштабам, стратегическим, был учтен впоследствии князем Святославом.
Князь Игорь, продолжая военную политику своего предшественника в отношении Византии, дважды предпринимал против нее военные походы. Поход 941 г. оказался совсем неудачным: Игорь потерпел поражение. Его ладейный флот понес большие потери от «греческого огня». «И пущати нача трубами огонь по ладье Русския, и бысть видети страшно чудо». Второй поход против Византии был предпринят через три года. При его организации Игорь учел и собственный печальный опыт (ладьи с небольшими силами), и опыт успешного комбинированного похода Олега, который использовал и ладьи, и коней. Игорь решил византийской коннице противопоставить свою конницу. Собрав значительные силы, он, как и Олег осуществил комбинированный поход. В то время как пешие воины на судах плыли по реке, по берегу продвигалась сильная конница. Византийский император Роман, получив известие, что против него идут русы, и, видимо, мало надеясь на «греческий огонь», и конницу, послал своих представителей для мирных переговоров. Предложенные византийцами условия были приняты киевским князем. Игорь, заключив мирный договор, возвратился в Киев.

Характерными чертами военной стратегии того времени являлись внезапность действий, стремление бить противника по частям, согласованное использование пехоты и сил флота, но предварительно создавалась благоприятная военно-политическая обстановка. В этом отношении показателен поход киевского князя Олега (879— 912) на Царьград, предпринятый им в 906—907 гг. Судя по летописи, в этом походе участвовали объединенные силы всех славянских племен, входивших в состав древнерусского государства. Дружины ильменских словен, кривичей, древлян, радимичей, полян, северян, вятичей, чуди и меря составили довольно многочисленную рать. Присоединились к ним и союзники киевского князя — хорваты, дулебы и тиверцы. Это потребовало хорошей организации снабжения и умелого управления войском.
Ладейная флотилия с пехотой двинулась по Днепру, а затем вдоль западного берега Понта Эвксинского до самого Царьграда. Конница добиралась самостоятельно. Поход был проведен с максимальной для того времени стремительностью, что и обе-спечило его успех. Подойдя к Царьграду, пехота высадилась на берег. «Выйдя Олег на брег, и воевати нага и много убийство сотвори около града грехов и разбиша много полати, и пожогша церкви ... и ина много творяху Русь грекам, елико же ратными творять» — говорит летопись.
А вот что, ссылаясь на мнение Константина Багрянородного, пишет по поводу этого похода выдающийся русский историк Н. М. Карамзин: «Олег наскучив тишиною, опасною для воинственной державы ... и желая доказать, что казна робких принадлежит смелому, решился воевать с Империею... Днепр покрылся двумя тысячами легких судов; на каждом было сорок воинов; конница шла берегом... Надлежало победить не только врагов, но и природу такими чрезвычайными усилиями, которые могли бы устрашить самую дерзкую предприимчивость нашего времени и кажутся едва вероятными. Кочевники осмелились пройти через днепровские пороги с двумястами судов... Россияне в сим плавании... бросались в воду, искали гладкого дна и проводили суда между камнями; но в некоторых местах вытаскивали свои лодки на берег реки, влекли берегом или несли на плечах, будучи в то же время готовы отражать неприятеля. Мужественный Олег приблизился, наконец, к греческой столице. Греки... сидели в Константинополе и смотрели на ужасы опустошения вокруг столицы; но князь российский привел в трепет и самый город... Олег поставил суда свои на колеса и силою одного ветра, на распущенных парусах, сухим путем шел с флотом к Константинополю... Греки, устрашенные сим намерением, спешили предложить Олегу мир и дань» . Византийский император ради спасения своей столицы не только выплатил крупную контрибуцию, но и закрепил клятвой договор с Русью на весьма выгодных для последней условиях.

Когда предстоял большой поход, киевские князья прибегали к найму военных отрядов, чаще всего тюркских. В летописях печенеги, торки, берендеи и другие тюркские народы иногда называются одним общим термином «черные клобуки». Военные отряды кочевников были конными, действовали стремительно, и их смелые удары были внезапными для противника.
О том, что Древняя Русь располагала значительными военными силами, свидетельствует численность княжеских и боярских дружин, ополчения и наемников. В исключительных случаях она достигала 40—50 тыс. человек. В обычных походах войско князя не превышало 15—20 тыс. Чаще всего многие свои задачи киевские князья решали только с помощью собственных дружин. Основным родом войск была пехота, которая в зависимости от вооружения делилась на тяжелую и легкую. Хотя, начиная с XI в. существенно возрастает роль конницы, пехота по-прежнему остается царицей полей сражений. Самостоятельной частью войска были лучники. Располагались они обычно впереди своих войск и в интервалах боевой линии.
При организации, а тем более в самом походе отчетливо проявлялись общие черты, характерные для военной стратегии того периода. И все же каждый киевский князь, будь то Олег, Святослав, Владимир, Ярослав, Владимир Мономах, привносил что-то свое, новое в военную стратегию. Выдающихся военных деятелей того времени отличали тщательная подготовка похода, большое внимание разведке войск противника, выбору направления удара или объекта похода, согласованным с союзниками действиям и не в последнюю очередь внезапности.
Так, в 860 г. флот, состоявший из 200—300 ладей, внезапно появился у стен Константинополя. По словам очевидца событий — греческого патриарха Фотия, нападение на Византийскую столицу было организовано блестяще, «неожиданно и незамечено» для византийцев. Поход был предпринят в ту пору, когда император Михаил III с войсками отражал на юге нападение арабов. «Неожиданный и незамеченный противник так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна, и истребил живущих на этой земле, как полевой зверь траву, или тростник, или жатву».
Как в этом, так и во всех последующих походах киевские князья большое внимание уделяли сбору военных данных о противнике. «Киевская Русь — писал В. О. Ключевский, — не только хорошо знала морской путь к Царьграду, но и умела добывать своевременные сведения о делах Византии, сами греки дивились нечаянности и быстроте нападения». Приоритетную роль в сборе разведданных играли русские купцы, а кроме них специальные послы и представители. Они-то и поставляли в Киев разнообразную информацию о соседних государствах, в том числе и военную.

Выбор того или иного направления военных усилий обусловливали экономические и политические соображения, характер и степень военной угрозы, и, конечно, складывавшаяся обстановка. Чаще всего, походы предпринимались для установления контроля за важнейшими торговыми путями, покорения более слабых племен с последующим принуждением выплаты «дани», срыва готовившихся ударов или отражения уже начавшегося нападения.
Первые киевские князья Рюрик, Олег и Игорь в IX—X вв. совершили целый ряд крупных военных походов на Византию. Вначале это были походы в византийские владения на побережье Черного моря, а затем в 860, 907 и 941 гг. непосредственно на столицу Византии Царьград. В 880, 909—910 и 913—914 гг. было предпринято несколько военных экспедиций на Нижнюю Волгу, в Персию и Закавказье. Одно-временно Киевской Руси пришлось вести ряд оборонительных войн против соседних государств на западе и северо-западе.
Несомненно, что для совершения столь крупных военных походов, продолжавшихся иной раз месяцы, а то и годы, когда воинам приходилось преодолевать расстояние в сотни и тысячи километров, киевским князьям было не обойтись без большого и сильного войска. Как совершенно справедливо отмечает Б. Д. Греков, «у примитивного государства, каким было Киевское, равно как и у других европейских государств этого же типа, главным средством разрешения стоявших перед ним задач была война. Следовательно, и вопрос организации военных сил был важнейшим».
Военные силы Киевского государства в IX—X вв. состояли из дружин, ополчения и наемных отрядов. Дружина являлась постоянным ядром вооруженных сил Руси, в то же время она принимала самое непосредственное участие во всех делах киевского князя, причем и политического, и военного характера. По своему составу великокняжеская дружина была неоднородной, она делилась на два разряда — старшую дружину и младшую. В старшую дружину входили местные князья и бояре, которые имели собственные военные отряды. Младшая дружина — это рядовые воины («детские», «отроки», «гридни»). Набираемые из вольных людей, они составляли главную силу. Княжеские и боярские дружины были относительно немногочисленными. Поэтому во время больших походов князьям приходилось собирать ополчение из сельского и городского люда. Ратники ополчения — «вой» — выступали в поход со своим оружием и в зависимости от материального положения несли конную или пешую службу.