На оборонительных возможностях Российской Федерации особенно негативно сказалось разрушение военно-оборонительной структуры ОВД и СССР. Прежде в основу обороны советского государства, а значит, и России было положено отражение агрессии на вынесенных за пределы российских границ оборонительных рубежах. Теперь эта система уничтожена. Все группировки Вооруженных Сил за пределами России ликвидированы, за исключением символических сил в Молдове, Закавказье и Таджикистане. Распался главный (первый) стратегический эшелон российских Вооруженных Сил на западе и юге. Демонтажу подверглись и многие основные элементы второго стратегического эшелона. Внутренние военные округа превратились в приграничные. На всех стратегических направлениях существующие группировки войск перестали соответствовать новой обстановке и реальным оборонным задачам.
Полностью расстроена система противовоздушной обороны страны. Ее передовой эшелон ликвидирован. Некоторые воздушные направления оказались, по существу, открытыми. Резко усложнились условия базирования авиации и флота. Разрушается флотская инфраструктура на Балтике и Черном море.
Россия лишилась значительной части своих мобилизационных запасов, резервов оружия и военной техники, складов и арсеналов, защищенных пунктов управления, учебных центров, полигонов и т. п. За ее пределами остались 80% станций наземной системы предупреждения о ракетном нападении, многие оборудованные позиционные районы для средств радио- и радиотехнической разведки, аэродромы, предприятия военной промышленности. Оказалась раздробленной группировка Ракетных войск стратегического назначения.
И хотя Украина, Беларусь и Казахстан стали участниками Договора СНВ-1, взяли на себя обязательства о присоединении к Договору о нераспространении ядерного оружия и ликвидации своих ядерных арсеналов, на начало 1995 г. ситуация оставалась довольно неопределенной. Так, например, Беларусь ратифицировала Договор СНВ-1 и Лиссабонский протокол к нему, но согласилась вывести на территорию России стратегические ракеты, части ракетно-технического обеспечения, космической связи и ПКО только к 1997 г. Казахстан ратифицировал Договор ОСВ-1, но пока не присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия. Украина также ратифицировала Договор ОСВ-1 и Лиссабонский протокол, но с существенными оговорками. Она готова присоединиться к безъядерному статусу только при условии получения надежных гарантий своей безопасности от западных ядерных держав и России. По заключенному между Россией и Украиной соглашению разукомплектование и уничтожение ядерных боезарядов, размещенных на территории Украины, должно происходить только под ее непосредственным контролем. В целом процесс вывода и ликвидации ядерного оружия, оставшегося на Украине, рассчитан на семь лет, но он может затянуться и на более продолжительное время.

Наряду с этой главной тенденцией в мировой политике появились и многие другие весьма противоречивые моменты, которые не могут не отразиться на политическом курсе России, а следовательно, и на ее военной стратегии. Взять хотя бы такой вопрос, как разоружение. Процесс этот начался несколько лет назад, когда гонка вооружений достигла своего апогея. Разумеется, благодаря ему снижается уровень военного противостояния. Но, как известно, все соглашения и ограничения по сокращению вооружений были выработаны применительно к разделению мира на две противоположные системы, а ныне положение резко изменилось.
Все это с учетом сложного характера политических отношений внутри отдельных регионов вносит в современную военно-политическую обстановку элементы неопределенности, затрудняет ее прогнозирование, требует от руководства России проведения гибкой, но в то же время дальновидной и осмотрительной политики, формирования взвешенной стратегии, создания надежных механизмов и структур обеспечения безопасности.
Принципиально иная обстановка создалась также в военно-экономической области. Военно-экономические возможности России не могут быть соизмеримы не только с возможностями Советского Союза, но и входившей в ее состав РСФСР. Дело в том, что существенно снизились ее производственные мощности, а главное — оказались разрушены прежние управленческие структуры вместе с межреспубликанскими хозяйственными и научными связями, перестало существовать единое экономическое пространство, ядром которого являлась Россия. В сочетании с сократившейся территорией и уменьшившейся численностью населения это привело к резкому падению военно-экономического потенциала новой России, что в свою очередь сильно ограничивает возможности ее военной стратегии. Теперь Россия не только не в состоянии ориентироваться на глобальную военную стратегию, тождественную советской военной стратегии 50-х — 80-х годов, но и не может эффективно противостоять в стратегическом отношении США и другим державам.
Резко сузившаяся военно-экономическая база уже не позволяет Российскому государству содержать многомиллионные Вооруженные Силы, в прежних масштабах создавать и производить современные виды оружия и военной техники, накапливать необходимые мобилизационные запасы, своевременно обновлять и восстанавливать технический арсенал Вооруженных Сил, на равных соревноваться с ведущими странами мира в военно-экономической и военно-технической областях. В лучшем случае речь может идти лишь о поддержании военно-экономической мощи государства на минимально допустимом уровне. Но самая большая опасность в том, что продолжает неуклонно разрушаться российский военно-промышленный комплекс. И не только из-за плановой конверсии, но и из-за стихийного закрытия уникальных производств, распада передовых технологий, отсутствия государственных заказов, массовой утечки квалифицированных кадров и научных мозгов за рубеж.

Военная стратегия России формируется сейчас под воздействием сложного комплекса разнообразных объективных и субъективных факторов. Из них наиболее существенное и определяющее значение имеют политические факторы, причем как внешние, так и внутренние. Разумеется, наряду с политикой большое влияние на стратегию, как и прежде, оказывают экономические, военно-технические, социальные, правовые, национально-этнические, военно-географические и другие причины. Но в данное время их воздействие на стратегию не столь существенно хотя бы потому, что перемены в этих областях происходят не так динамично, как в политической сфере. Тем не менее, переплетаясь друг с другом, они придают многим элементам современной стратегии новые черты и в своей совокупности создают чрезвычайно противоречивую стратегическую ситуацию, в которой не просто разобраться.
Важно учесть и то обстоятельство, что указанные выше объективные факторы действуют далеко не прямолинейно. Напротив, они нередко развиваются в диаметрально противоположном направлении. Причем одни из них придают стратегии устойчивый характер, даже стабилизируют обстановку. Другие, наоборот, вносят элементы неопределенности, а значит, оказывают дестабилизирующее воздействие на те процессы, от которых зависят международная и национальная безопасность, надежность обороны государства. Прежде всего, это относится к внешней политике
Казалось бы, ушло в далекое прошлое открытое противостояние Восток—Запад, которое держало всю планету на опасной грани военной катастрофы и грозило вылиться в глобальное столкновение двух систем. Ныне мир утратил свою биполярную структуру, снята непосредственная опасность мировой войны, создались предпосылки для укрепления международного доверия, перехода от конфронтации к сотрудничеству и интеграции международного политического пространства. Во всяком случае, складывающаяся система международных отношений, взаимная заинтересованность многих государств в поддержании мира, решении экологических проблем, совместном использовании мировых сырьевых и энергетических ресурсов создают предпосылки для укрепления политической, экономической и военной стабильности.

СОВРЕМЕННАЯ ВОЕННАЯ СТРАТЕГИЯ РОССИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ
Новый крутой поворот в развитии отечественной военной стратегии произошел в 90-х годах. Вернее, это был даже не поворот, а глубокий разлом. Буквально на глазах разрушились все существовавшие до сих пор военно-политические и стратегические установки. Почти одновременно оказались низвергнутыми или подверглись развенчиванию многие прежние представления о целях, средствах и способах обороны страны, признаны ошибочными основные принципы обеспечения ее безопасности, напрочь отброшены общепризнанные положения о направленности и характере государственного военного строительства. Причем произошло это совершенно неожиданно, в невиданно сжатые сроки и не из-за каких-то военно-технических причин, а исключительно в силу особых военно-политических обстоятельств внутреннего и международного порядка, анализ и оценка которых заслуживают особого внимания.
Перемены были настолько радикальны, настолько поразительны по своим масштабам и последствиям, что в военной истории прошлого им просто трудно найти даже отдаленный аналог. За несколько месяцев оказались опровергнуты многие, казалось бы, незыблемые стратегические постулаты. Утратили силу все или почти все стратегические ценности, сформировавшиеся после октября 1917 г., полностью пересмотрена официальная система оборонных задач. Бывшие противники вдруг превратились в союзников или партнеров, а прежние союзники стали либо потенциальными врагами, либо в лучшем случае нейтральными странами.
Столь разительный переворот в политике и стратегии отнюдь не случаен. Отчасти он явился следствием самороспуска Организации Варшавского договора, а затем крушения Советского Союза как централизованного государства и появления на его месте искусственно созданного Содружества независимых государств. В итоге оказалась расстроенной вся система межгосударственных отношений. Изменилось геополитическое положение всех восточноевропейских государств, в том числе и России.

В военно-техническом плане гонка вооружений вступила в стадию острого состязания новых военных технологий. С середины 80-х годов главной ее отличительной чертой стали форсированная разработка и массовое внедрение в Вооруженные Силы систем высокоточного управляемого оружия. В связи с этим резко изменился характер военных действий с использованием обычных средств борьбы, появилась возможность гарантированного уничтожения этими средствами самых разных объектов на обширных территориях и надежного выполнения задач в короткие сроки.
В этих условиях утвердилась стратегия равной готовности к ведению как ядерной, так и обычной войны в новых ее формах и отражению агрессии ответными, преимущественно адекватными действиями.
Шестой этап начался в 1991 г., когда одновременно с распадом СССР не стало единых советских Вооруженных Сил, образовались Содружество независимых государств, Российская Федерация и ее Вооруженные Силы. Это резко изменило всю военно-политическую и стратегическую обстановку в мире, а главное — завершилась «холодная война». Но вместе с тем изменились геополитическое положение России, ее экономические и военные возможности. Созданная за многие годы система обороны страны оказалась нарушенной. Направленность одних возможных военных угроз стала, но возникли другие. Все это потребовало разработки принципиально новой военной доктрины России, а вместе с ней и новой военной стратегии.
В целом отечественная военная стратегия после второй мировой войны развивалась скачкообразно, с максимальным упором на последние достижения науки и техники, экономические и научно-технические возможности государства в условиях напряженной и исключительно острой борьбы с США и НАТО за военно-техническое, а значит, и стратегическое превосходство. Стратегия СССР по всем без исключения направлениям активно противостояла американской и натовской военной стратегии. Это отнюдь не исключало определенного тождества в способах решения важнейших стратегических задач, а порой и взаимного заимствования отдельных положений. Как в военной политике и технике, так и в военной стратегии даже незначительный прорыв одной стороны в какой-либо области тут же вызывал адекватную реакцию другой. Вопрос состоял в том, как упредить вероятных противников в разработке более совершенных средств борьбы, более эффективных форм и способов их применения с тем, чтобы постоянно сохранять за собой инициативу, иметь политические, военно-технические и стратегические преимущества.