В обобщенном виде эти положения нашли отражение в проектах боевых уставов 1954—1958 гг. Свою завершенность они получили после оперативного учения в Прикарпатском военном округе, проведенного в 1955 г. под руководством Н. А. Булганина, где имитировались ядерные удары по войскам, а также после тактического учения на Тоцком полигоне в 1957 г. с реальным применением ядерной бомбы среднего калибра, проведенного под руководством маршала Жукова.
Поворотным пунктом в создании теории всеобщей неограниченной ядерной войны стало начало 60-х годов, когда в СССР были созданы Ракетные войска стратегического назначения.
Несмотря на то что отдельные положения о радикальном изменении характера войны высказывались и ранее, они вплоть до 1959—1960 гг. так и не были сведены в единую систему. Процесс разработки теории ядерной войны в ее новом варианте начался с доклада «О характере современной ракетно-ядерной войны», с которым в Военной академии Генерального штаба выступил начальник Генерального штаба маршал Соколовский. Он был подготовлен на основе обстоятельных теоретических исследований Генерального штаба и главных штабов видов Вооруженных Сил. Резкой критике докладчик подверг все основополагающие принципы доядерной стратегии, а потом выдвинул принципиально новые положения о характере и способах ведения войны и операций, стратегическом и оперативном применении Вооруженных Сил, организации всех видов обеспечения, оперативного и стратегического тыла.
Важнейшие установки этого доклада были развиты в уже упоминавшихся трудах «Современная война» и «Военная стратегия». В качестве основного вида военных действий авторы этих теоретических трудов рассматривали ракетно-ядерные удары сторон. Фактически отрицая необходимость заблаговременного развертывания Вооруженных Сил, они предлагали считать главным объектом военных действий экономику врага. Отсюда следовал такой вывод: «ракетно-ядерная война, если она все же возникнет, будет вестись принципиально иными способами по сравнению с прошлыми войнами ...всякие попытки перенести в современные условия без каких-либо изменений способы вооруженной борьбы, выработанные в ходе второй мировой войны, весьма опасны, ибо эти попытки могут нанести ущерб готовности Вооруженных Сил и страны в целом к отпору агрессии».

Надо заметить, что теория обычной машинной войны начала складываться сразу же после окончания Великой Отечественной войны. В ее основу был заложен обобщенный опыт этой войны с учетом новой расстановки военно-политических сил, перестройки организационной структуры Вооруженных Сил и их оснащения эффективными видами обычных вооружений. Имелось в виду создание реактивной авиации, полная моторизация сухопутных войск, резкое увеличение в их составе бронетанковых сил. Соответственно разрабатывались более решительные способы ведения операций и боевых действий. При возросших показателях их размаха особый упор делался на высокомобильные военные действия с нанесением по противнику стремительных и глубоких ударов.
В обобщенном виде теория ведения обычной машинной войны нашла свое отра-жение в вышедшем в 1948 г. Полевом уставе Вооруженных Сил. Вплоть до 1954 г. применительно к его положениям и требованиям велось строительство армии и флота. В том же духе осуществлялось стратегическое и оперативное планирование, организовывалась подготовка военных кадров и штабов.
Формирование теории неограниченной ядерной войны относится к 50-м годам. Вначале ядерное оружие рассматривалось как исключительно мощное, но все же вспомогательное средство вооруженной борьбы. Полагали, что главные стратегические задачи в войне будут решаться массовыми вооруженными силами с обычным вооружением. Ядерное оружие предполагалось использовать в основном в стратегических целях. По существовавшим в то время взглядам, его применение на поле боя весьма ограничено из-за несовершенства носителей и недостаточного количества имевшихся тогда в распоряжении сторон ядерных боеприпасов.
Поэтому изданное в 1954 г. наставление рассматривало, по существу, не стратегию и тактику действий в ядерной войне, а всего-навсего особенности ведения военных действий с использованием атомных бомб. Иначе говоря, в силе сохранялись все классические способы ведения операции и боя. Лишь кое-какие уточнения были внесены в вопросы построения войск, организации их защиты, планирования боевых действий и выполнения боевых задач, ибо приходилось учитывать угрозу применения противником атомного оружия, а также использование своих ядерных боеприпасов в тактических и оперативных целях.

Стратегия ведения войны в целом координировала стратегические действия на различных театрах войны и театрах военных действий. Она определяла цели и задачи всех Вооруженных Сил, а также иных средств, направленных на поражение вооруженных сил противника, уничтожение его экономической базы, вывод из войны тех государств, что могли стать противником. Связанная в основном с межконтинентальными действиями стратегических наступательных и оборонительных средств, она объединяла в себе глобальные стратегические операции этих средств и сил.
Суть стратегии ведения войны на театрах военных действий сводилась к разгрому группировок войск и сил противника. Она охватывала и рассматривала главным образом проблемы, касающиеся подготовки и ведения операций на континентальных и океанских ТВД.
Такой подход оказался особенно целесообразным после того, как в советских Вооруженных Силах были созданы главные командования на театрах военных дей-ствий, вследствие чего планирование глобальных операций стало прерогативой исключительно Генерального штаба, а подготовка, планирование и ведение стратеги-ческих операций на ТВД — задачей соответствующих главных командований.
В целом, в течение четырех послевоенных десятилетий развитие военной стратегии в СССР характеризовалось переходом от разработки теории обычной машинной войны с использованием модернизированных, полностью моторизованных и механизированных армий к разработке теории ядерной войны с неограниченным применением ракетно-ядерного оружия с самого начала ее и до конца. Затем получила развитие теория поэтапной войны с последовательным переходом к использованию все более разрушительных средств вооруженной борьбы. И, наконец, начала формироваться теория равной готовности. Здесь имелась в виду как ядерная, так и обычная война с широким использованием высокоточных боевых средств и автоматизированных систем управления войсками и оружием.

Важность целостной стратегии обосновывалась возможным характером будущей войны, из которого вытекало, как никогда ранее, требование иметь единую политику в строительстве Вооруженных Сил, единый стратегический план применения войск (сил), централизованного руководства ими, тщательно согласованных усилий всех видов, родов войск и сил, координации действий армий и флотов всех союзных государств для достижения победы над агрессором. В то же время теоретическая мысль признавала необходимость глубокой разработки проблем стратегического применения каждого вида Вооруженных Сил, способов решений ими стратегических и оперативно-стратегических задач при ведении как совместных, так и самостоятельных операций.
Весьма характерно и то, что в первые послевоенные годы военная стратегия продолжала развиваться в основном как стратегия континентальных действий. Но уже с конца 50-х годов она начала объединять в себе элементы воздушной и океанской стратегий, а в последующем стала стратегией всеядерной вооруженной борьбы.
Попутно в рамках единой военной стратегии формировались две ее области: стратегия ведения войны в целом и стратегия войны на континентах и театрах военных действий. Официально такую установку впервые выдвинул маршал Гречко на военно-научной конференции Вооруженных Сил в 1972 г. Так и не получив разносторонней теоретической разработки и детального освещения в печати, она, однако, нашла практическое воплощение в реальном стратегическом планировании.
Между тем целесообразность подобного раздвоения стратегии была обусловлена рядом обстоятельств: расширением масштабов и пространственного размаха войны; усложнением операций на континентальных и океанских театрах военных действий; возможностью ведения крупномасштабных войн как глобальных, так и в границах определенных континентов, а также на других более или менее крупных, но обособленных территориях с прилегающим к ним космическим, воздушным и морским пространством.
Безусловно, стратегия ведения войны в целом и стратегия войны на театрах военных действий были взаимосвязаны, но при этом вторая подчинялась первой. Имели они и существенные различия по масштабу и характеру решаемых задач.

Безусловно, такой подход к этим и другим принципам стратегии не оставался неизменным. Он безоговорочно признавался лишь в 50-х и первой половине 60-х годов. С середины 60-х годов многие новые установки постепенно уточняются. Вы-рабатываются компромиссные положения, которые органически сочетали в себе как новые, так и традиционно классические требования.
Необходимо отметить, что в первые годы после создания в СССР мощного ракетно-ядерного потенциала допускалась его переоценка, потому и развитие стратегии шло в несколько однобоком порядке. Разработка способов стратегических действий Вооруженных Сил продолжительное время велась по обособленным про-блемам, что ограничивало согласованное развитие всех областей военного искусства. Не обошлось без субъективного толкования отдельных положений. Недостаточно учитывались возможности ядерного оружия США и перспективы создания вероятными противниками новых средств борьбы. Лишь к концу 60-х годов подход к этим проблемам стал более объективным, взвешенным и реальным.
Следует подчеркнуть, что на протяжении всех послевоенных лет, несмотря на ряд разветвлений, советская военная стратегия базировалась на принципах ее неразделимости по сферам борьбы. Поэтому и были отвергнуты попытки некоторых военных ученых обосновать стратегию отдельных видов Вооруженных Сил как совершенно обособленную область в военном искусстве. На основе опыта Великой Отечественной войны и объективной оценки стратегических возможностей каждого вида Вооруженных Сил была подтверждена необходимость разработки единой военной стратегии, основанной на строго согласованном применении всех видов Вооруженных Сил, причем в тесном их взаимодействии.

В 50-х — 60-х годах практически полностью были пересмотрены все важнейшие принципы стратегии. Прежде всего, это относится к существовавшему с IV в до н. э. принципу сосредоточения сил и средств на решающих направлениях.
В отличие от минувших войн, когда успеха можно было достигнуть не иначе, как путем создания решающего превосходства над противником на главных направлениях за счет концентрации сил и средств на важнейших участках фронта, теперь пришли к выводу, что в ядерной войне подобный подход не только утратил свое значение, но и стал опасным ввиду того, что он лишь усиливает угрозу уничтожения войск ядерным оружием.
В результате было выдвинуто требование о массировании усилий войск не за счет развертывания чрезмерно плотных группировок сил и средств, а преимущественно за счет маневра ядерными и огневыми ударами. Считалось, что в изменившихся условиях решающую роль приобретают не столько выбор направления главного удара, сколько определение основных районов приложения усилий, а также точный расчет сил и средств по объектам ударов, установление последовательности их поражения.
По-иному стал рассматриваться принцип экономии сил. В отличие от прежних установок, предполагавших по мере развития войны постепенное наращивание усилий, теоретически было обосновано новое требование о необходимости концентрации всех сил и средств на выполнении задач в самом начале войны, от чего, как предполагали, может в решающей мере зависеть ее успех. Считалось, что вряд ли разумно рассчитывать на использование в ядерной войне потенциальных возможностей государства, а значит, и резервировать большую часть сил для ведения военных действий в последующие ее периоды. По мнению военных теоретиков, следует, наоборот, стремиться вложить максимум сил в первые удары по противнику и в первые операции.
Изменилась оценка принципа частной победы. Если в прошлом непреложным законом считалось, что общий успех в войне складывается из множества частных успехов на различных фронтах и в различных сферах вооруженной борьбы, то теперь стали исходить из того, что решающих результатов возможно и даже необходимо добиваться в самые короткие сроки с помощью одновременного применения стратегических ядерных средств, а в ряде случаев даже без привлечения сил и средств оперативно-тактического назначения. Соответственно был сделан вывод, что победа в войне больше не является суммой частных побед, а становится результатом «одноактного приложения всей мощи государства, накопленной до войны».

В последующих трудах основные положения ядерной стратегии развивались и уточнялись. К числу наиболее значительных академических работ по стратегии, появившихся с 1961 по 1980 гг., можно отнести «Начальный период войны» (1964, ВАГШ), «Общие проблемы советской военной стратегии» (1969, ВАГШ), «Стратегическая операция на театре военных действий» (1966, Генштаб), «Война и военное искусство» (1972, Генштаб), «Локальная война» (1968, Генштаб), «Война и армия» (1977, Министерство обороны) и др.
В разработке отдельных вопросов военной стратегии активное участие принимали многие военные ученые, в том числе М. А. Гареев, А. И. Гастилович, А. А. Да-нилевич, К. И. Джорджадзе, И. Г. Завьялов, В. И. Земсков, С. Н. Красильников, В. А. Ларионов, Н. Г. Попов, Д. М. Проектор, Н. А. Сбытов, С. А. Тюшкевич, Е. А. Шиловский и др.
Как в теоретическом, так и в практическом плане большое влияние на формирование и развитие советской военной стратегии оказали министры обороны Г. К. Жуков, А. М. Василевский, Р. Я. Малиновский, А. А. Гречко, С. Л. Соколов, начальники Генерального штаба В. Д. Соколовский, М. В. Захаров, В. Г. Куликов, Н. В. Огарков, С. Ф. Ахромеев, видные военные руководители В. И. Варенников, Н. Н. Воронов, А. И. Грибков, С. П. Иванов, М. М. Козлов, И. С. Конев, С. М. Штеменко и др.
Совместными усилиями Генерального штаба и главных штабов Вооруженных Сил, военных академий и научно-исследовательских институтов в 50-х — 80-х годах удалось в основном успешно решить такие фундаментальные задачи стратегии, как выявление возможного характера будущей войны и целесообразных способов ее ведения с использованием новых средств вооруженной борьбы, установление стратегической периодизации войны, системы стратегических операций Вооруженных Сил. Были разработаны и теоретически обоснованы главные направления в развитии Вооруженных Сил, принципы поддержания их боевой готовности, организации их развертывания и ввода в действие, создана теория стратегического наступления и стратегической обороны, теоретически решена проблема борьбы за господство в космосе, в воздухе и на море.