Основные корни внутренних локальных конфликтов в России лежат в ее историческом прошлом. Они обусловлены различными причинами, в том числе произвольным установлением царским режимом губернских границ, а в советское время насильственной депортацией народов и волюнтаристским изменением территориально-административных границ. Сейчас ко всему этому добавляются ошибки российского руководства в социальной и национальной политике, столкновение противоречий на религиозной, экономической и иной почве.
И наконец, есть еще одна категория угроз, с которой нельзя не считаться. Она связана с социально-политической напряженностью в стране, ухудшением экономической ситуации, а также с опасностью перерождения демократических структур в тоталитарный или автократический режим. Все это усиливает социальное недовольство населения, прежде всего в крупных административно-политических центрах и некоторых слаборазвитых районах, которое при определенных условиях может перерасти в перманентную гражданскую войну.
В общем комплексе задач рассмотренные выше вопросы оказывают прямое воз-действие на военную стратегию России, требуют определения в ее рамках эффективных мер по предупреждению и отражению как внешних, так и внутренних угроз. Нужна срочная разработка развернутой концепции укрепления обороны страны применительно к обстановке, создание менее громоздких, но более эффективных Вооруженных Сил и миротворческих формирований, не говоря уже о глубоком исследовании способов стратегических действий во всех видах политических и военных столкновений.

Возникшая на обломках Советского Союза Российская Федерация круто изменила свою внутреннюю и внешнюю политику. Соответственно стала формироваться и новая военная стратегия. Конечно, отсюда не следует, что были полностью перечеркнуты все без исключения элементы советской военной стратегии. Этого, к счастью, не случилось. И на этот раз общие закономерности, исторические и национальные традиции оказались сильнее политических амбиций, и других привходящих обстоятельств. Тем не менее, целый ряд стратегических установок подвергся радикальной корректировке. Применительно к изменившейся обстановке и новым политическим целям Российской Федерации пересмотрены представления о возможном характере войн, способах их ведения, организации обороны страны, подготовке и использовании Вооруженных Сил. В то же время некоторые другие положения, несмотря ни на что, по-прежнему сохранили свою жизненность.
В целом процесс формирования новой военной стратегии России идет чрезвычайно сложно и противоречиво, в столкновении и острой борьбе противоположных установок, взглядов и тенденций. Да иначе и быть не может, так как само Российское государство находится на перепутье, а перспективы его развития недостаточно ясны. Экономика переживает глубокий кризис, находится в болезненной стадии перехода к рынку, а внутренняя политика пока не приобрела должной уравновешенности. Еще более неопределенным является внешнеполитический курс России Международная обстановка вокруг Российской Федерации слишком неустойчива. Сложные, до конца еще не развившиеся процессы происходят в ближнем и дальнем зарубежье. В самой России действуют механизмы, являющиеся источником серьезных дестабилизирующих и разрушающих явлений. На всем периметре российских границ сохраняются потенциальные очаги напряженности, а в ряде регионов идет война.
Со всем этим новая военная стратегия России не может не считаться, так или иначе она должна реагировать на изменившиеся условия. Во всяком случае, стратегические принципы Российского государства должны быть переориентированы на новые требования, без учета которых нельзя ни правильно судить о современном многомерном мире, ни эффективно решать задачи обеспечения безопасности и обороны страны. А именно с этих позиций сегодня можно и нужно рассматривать современную военную стратегию России.

Пятое направление — прорыв в космос, создание боевых и обеспечивающих средств космического базирования. В военных целях космос стал использоваться уже в конце 60-х годов. А в следующее десятилетие были разработаны спутниковые системы общей и детальной разведки, связи, навигации, выведены на околоземные орбиты метеорологические и топографические спутники. СССР и США развернули космические системы предупреждения о космическом нападении. Одновременно осуществлялась интенсивная разработка космических и противокосмических боевых систем. В 80-х годах появились первые противокосмические комплексы наземного и авиационного базирования. Проектировались и создавались разнообразные боевые ударные системы типа «космос-космос» и «космос-земля».
Иными словами, космос превращался в еще одну сферу вооруженной борьбы, став очень важным театром военных действий. Завоевание господства в космосе в стратегическом масштабе приобрело еще большее значение, чем стратегическое господство в воздухе или на море. Применение военно-космических средств коренным образом изменило все представления о масштабах и размахе вооруженной борьбы, придало всем стратегическим операциям невиданные ранее черты, позволило в несколько раз повысить эффективность решения многих стратегических задач
В то же время в развитии военно-технического прогресса обозначилось еще одно направление, связанное с разработкой оружия на новых физических принципах. С начала 80-х годов почти одновременно в СССР и США развернулись исследовательские работы в области лазерного, пучкового (нейтронного), сверхвысокочастотного, инфразвукового и кинетического оружия. Появились идеи создания генетического, кинематического и геофизического оружия. Пожалуй, можно сказать, что на данном рубеже перешли Рубикон: появились предпосылки для создания принципиально новых средств борьбы глобального действия; теперь человечеству угрожало массовое уничтожение на огромных пространствах и в невиданных до того масштабах.
Правда, в дальнейшем на этом пути возникли серьезные научно-технические и финансовые трудности. Это обстоятельство, а также изменение военно-политической обстановки в мире привели к частичному свертыванию подобных работ, но в принципе совсем от них не отказались. Возможность появления таких средств вполне реальна. Одно это вынуждает заранее уточнять стратегические планы и концепции, принимать соответствующие превентивные меры предупредительного характера. Не приходилось сомневаться в том, что назревает новый крупнейший поворот в военном деле, прежде всего в стратегии ведения войны.

Таким образом, внешнеполитический курс советского государства в послевоенные годы то ужесточался, то становился более гибким и уравновешенным. Соответственно менялся и характер военной стратегии. Но, конечно, складывавшиеся в то время военно-стратегические взгляды определялись не только объективными условиями и субъективно-политическими процессами, но и их идеологической трактовкой. Во всяком случае, многие военно-стратегические положения основывались на официально принятых государственных установках. Например, считалось, что после второй мировой войны мир вступил в новую эпоху необратимого перехода от капитализма к коммунизму. В числе важнейших особенностей послевоенной обстановки особая роль отводилась образованию двух противоположных мировых общественно-политических систем, двух военно-политических блоков с перспективой неуклонного расширения социалистического лагеря при одновременном сужении сферы влияния капитализма. Исходя из этого постулата, главной военно-политической задачей в СССР признавалось укрепление мира, защита социализма от «империалистических происков», активная поддержка революционных, антиимпериалистических и национально-освободительных сил. Из нее вытекали соответствующие военно-стратегические задачи: укрепление оборонного могущества стран социалистического Содружества и отражение возможной агрессии.
Весьма тенденциозно рассматривалось геополитическое и геостратегическое положение СССР. Предполагалось, что его внешнеполитические и стратегические позиции постоянно укрепляются, что расстановка военно-политических сил будет меняться под воздействием все возрастающего влияния социалистических стран, а день ото дня крепнувшее сотрудничество Советского Союза с развивающимися государствами и расширение мирового коммунистического движения, в конце концов, обеспечат общий кризис капитализма. Применительно к такому выводу разрабатывалась стратегия обороны СССР и всей мировой системы социализма.
Последующие события показали, насколько однобоки и недальновидны были эти установки. Но в то время они казались незыблемыми и закономерными.
В 50-х — 80-х годах зависимость стратегии от экономики стала еще более значимой и многогранной. Экономические возможности СССР явились решающим критерием наращивания и поддержания на должном уровне оборонного потенциала, а все структурные элементы экономики превратились в один из главных субъектов вооруженной борьбы.
После окончания второй мировой войны советской экономике пришлось решать целый комплекс сложнейших задач. Необходимо было в кратчайшие сроки восстановить разрушенное войной народное хозяйство, создать условия для быстрого наращивания материально-технической базы, ввести в строй экономические объекты коренной перестройки и совершенствования обороны страны, создать эффективную систему экономической помощи союзным государствам.

Такое положение сохранялось вплоть до конца 70-х годов. В военно-политическом отношении это был, пожалуй, самый сложный период в послевоенном развитии СССР. Он потребовал принятия радикальных решений по всему комплексу военно-политических и оборонных задач. Обстановку усугубляло и то, что обострение советско-американских и советско-китайских отношений совпало с целым рядом острейших международных кризисов, локальных столкновений и конфликтов, непосредственно затрагивавших государственные интересы и национальную безопасность СССР. Наиболее значительными и опасными были карибский кризис (1961), чехословацкий кризис (1968—1969); арабо-израильские войны (1964 и 1973), американо-вьетнамская война (1964—1975), советско-китайский конфликт у острова Даманского (1968), вьетнамо-китайская война (1979) и ряд других.
Так или иначе, сам Советский Союз участвовал в них прямо или косвенно, ибо политически связанной с ним стороне он оказывал политическую и экономическую помощь, содействовал поставками оружия, боеприпасов, горючего, военного имущества, технологического оборудования и военными специалистами. В некоторых военных конфликтах использовались отдельные подразделения и части советских экспедиционных войск, выполнявшие в основном задачи противовоздушной обороны.
Что же касается карибского и чехословацкого кризисов, то они сопровождались проведением крупных военных мероприятий, как в советских Вооруженных Силах, так и в армиях других стран Варшавского договора. Приобретенный при этом опыт имел важные последствия: он вынуждал корректировать не только военную политику, но и стратегию, другие составляющие военного дела. Более того, цепь взаимосвязанных кризисов и конфликтов, распространившихся тогда на все континенты и многие регионы мира, заставила СССР разработать особую область стратегических приемов, связанную с координацией военных акций в отдаленных районах без прямого участия либо с частично открытым или скрытным применением собственных Вооруженных Сил.
В конце 70-х и в начале 80-х годов в военно-политической обстановке стали проявляться некоторые новые тенденции довольно противоречивого характера. С одной стороны, получил развитие процесс переговоров. Было заключено несколько важных договоров, направленных на снижение в мире военного противостояния: договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2); договор об обычных вооруженных силах в Европе; договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ); договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности; конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и об его уничтожении и другие. В это же время несколько улучшились отношения с Китаем.
Однако в 1979 г. Советский Союз ввязался в длительную и совершенно бесперспективную афганскую войну. На этой почве вновь резко обострились отношения с США, другими странами НАТО, рядом арабских государств. Поиск целесообразных решений в таких условиях привел к более осмотрительному политическому курсу и соответственно к усилению оборонительных аспектов в области военной стратегии. В результате была уточнена система военных угроз, пересмотрены способы и варианты возможного реагирования на действия вероятных противников, соответственно откорректированы направления развития и подготовки Вооруженных Сил, положено начало формированию стратегии сдерживания и предупреждения войны.

Факторы, определявшие послевоенный прогресс стратегии
Вскоре после окончания второй мировой войны в мире возникли новые тенденции, существенно усилившие влияние политики, экономики и научно-технического прогресса на военную стратегию.
В области политики важное значение имели те глубокие сдвиги, что произошли в расстановке военно-политических сил. Мир из многополярного стал биполярным. Победа, одержанная во второй мировой войне, не только смела с исторической арены наиболее агрессивные силы, но и упразднила прежнюю международную структуру; обозначился иной миропорядок, который определялся господством двух сверхдержав. Образовались две мировые социально-политические системы, глубоко враждебные друг другу, два лагеря: с одной стороны, во главе с СССР, а с другой стороны — во главе с США. Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции превратились в противников. Во всех без исключения сферах общественной жизни между ними и сгруппировавшимися вокруг них странами развернулась непримиримая борьба. Она приобрела особую форму — «холодной войны» с опасным балансированием на грани войны «горячей».
Это уникальное в социально-политическом и военном аспектах явление не имеет аналогов в истории. Небывало жесткое противостояние в политике, экономике, идеологии, но особенно в военном деле стало питательной средой для постоянных столкновений, острых кризисов и конфликтов. Вместе с тем мощные сдерживающие факторы не позволяли политикам все доводить до крайности, вынуждали считаться с чрезвычайно опасными для каждой стороны последствиями прямого военного столкновения, заставляли идти на компромиссы, искать обходные пути для достижения военно-политических целей.
Внешняя политика и СССР, и Соединенных Штатов Америки в тот период была активно наступательной. Более того, она включала элементы политического и военного экстремизма. Обе стороны стремились любыми средствами укрепить свои политические, экономические и военные позиции. Однако условия и возможности достижения поставленных целей не были одинаковыми, а их направленность оказалась диаметрально противоположной. Советский Союз стал одним из тех немногих государств, которые в итоге второй мировой войны получили территориальные приобретения. В то же время его экономика пострадала больше всего. Поэтому руководство СССР сосредоточивало свои главные усилия на том, чтобы как можно быстрее восстановить народное хозяйство и вместе с тем стремилось обеспечить гарантированную защиту своих завоеваний, сохранить территориальную целостность государства в расширившихся границах, укрепить свое положение в странах Восточной Европы, создать благоприятные предпосылки для широкого распространения коммунистический идей и советских режимов во всех регионах мира.

В начале 1943 г. в развитии бронетанковых и механизированных войск произошел еще один важный качественный поворот, оказавший большое влияние на способы стратегических действий Вооруженных Сил. На состоявшемся в январе заседании ГКО было принято решение о формировании танковых армий однородного состава (2 танковых и механизированный корпуса, артиллерийские и специальные части, тыловые органы). Создание таких армий дало в руки Верховного Главнокомандования мощное средство активно влиять на развитие стратегических операций, что в свою очередь придало этим операциям новые черты.
Своего наивысшего развития бронетанковые и механизированные войска получили в 1944—1945 гг. Усилившийся состав, особенно в танках (в армиях в 1,9 раза) и артиллерии (в армиях в 1,5 раза, в корпусах в 2—2,7 раза), позволил танковым объединениям и соединениям решать самостоятельно задачи в оперативной глубине. В начале 1945 г. в составе действующих фронтов имелось 6 танковых армий, 21 отдельный танковый и механизированный корпуса, значительное число отдельных танковых и самоходно-артиллерийских бригад и полков.
Насыщение действующей армии танками и САУ, создание крупных танковых (механизированных) соединений и объединений значительно повысили ударную мощь и маневренность Сухопутных войск, позволили проводить операции с решительными целями, на большую глубину и в высоких темпах. Бронетанковые и механизированные войска стали средством наиболее эффективного решения важнейших оперативных задач.
Большое значение для наращивания стратегических возможностей войск, увеличения их огневой мощи имело развитие артиллерии. Если в конце 1941 г. в действующей армии было 30 тыс. орудий и минометов, то к концу 1943 г. — 101,4 тыс., а к январю 1945 г. — 114,6 тыс. Качественное улучшение артиллерии достигалось путем модернизации имевшихся систем и создания новых.
Почти половина орудий всех типов в годы войны была усовершенствована или разработана заново. В результате значительно увеличились ее дальнобойность и скорострельность, повысилась мощность снарядов, возрос удельный вес пушечной, реактивной и противотанковой артиллерии, орудий и минометов крупных калибров. Перевод артиллерии на механическую тягу резко увеличил ее маневренность. В 1942 г. на вооружение поступили новые 76-мм (дивизионная), в 1943 г. — 76-мм (полковая) пушка, 152-мм (корпусная) гаубица, а в 1944 г. — 100-мм (полевая) пушка. Модернизация 82-мм, 120-мм и создание 160-мм минометов существенно повысили возможности этого вида оружия.
Крупнейшим достижением в развитии артиллерии явились разработка, массовое производство и широкое применение реактивных установок — «катюш». Этот качественно новый вид артиллерии — реактивной — по своим боевым возможностям, эффективности и масштабам использования не имел себе равных ни в одной из зарубежных армий. Многозарядность, высокая огневая производительность, возможность одновременного поражения целей на значительных площадях в добавление к внезапности, высокой материальной и моральной эффективности воздействия на противника — таковы важнейшие ее качества. За время войны намного повысились фугасное и осколочное действие снарядов, точность и дальность стрельбы.

Особенности гражданской войны в России и ее влияние на военную стратегию
Гражданская война в России развивалась в соответствии с общими закономерностями, характерными для гражданских войн различных эпох. Но вместе с тем она имела и ряд отличий по своим целям, политическому и военному содержанию, условиям, формам и способам борьбы.
Главная особенность войны заключалась в ее беспримерной бескомпромиссности и беспощадности. Она и не могла закончиться иначе, как полной и безраздельной победой одной стороны и столь же безоговорочным поражением другой стороны. Возможность примирения, заключения каких-либо, пусть даже временных, соглашений или половинчатых решений в большинстве случаев полностью исключалась. Вопрос стоял однозначно: кто кого? Борьба шла не на жизнь, а на смерть. Это вызывалось несовместимостью интересов и целей противостоявших друг другу группировок, противоположностью их идеологий, безмерной взаимной враждебностью. Отсюда предельная решительность военной стратегии, ее наступательный характер.
Эту особенность войны подчеркивали лидеры как одной, так и другой стороны. «Войны международные — писал В. И. Ленин — всегда кончались сделками между имущими классами, и только в гражданской войне угнетенный класс направляет усилия к тому, чтобы уничтожить угнетающий класс до конца, уничтожить экономические условия существования этого класса». В равной мере и руководители белого движения постоянно подтверждали свою решимость при любых условиях довести борьбу с большевиками до конца.
Таким образом, вопрос стоял не только о полном уничтожении неприятельских вооруженных сил, но и всей политической и экономической системы. Это обусловило тотальный характер войны. Соответственно военная стратегия обеих сторон была направлена на достижение победы любой ценой.
Другая особенность гражданской войны заключается в тесной ее взаимосвязи, с одной стороны, с революцией, а с другой — с развернувшейся с самого начала войны военной интервенцией. Захват власти большевиками стал главным катализатором гражданской войны, решающим образом повлиял на расстановку военных и социальных сил в войне, предопределил тесную взаимосвязь борьбы на основных фронтах с не менее напряженной борьбой в тылу. Причем характерно, что в ходе войны обе стороны почти постоянно одновременно действовали на многочисленных внешних и внутренних фронтах. Последние возникали либо внезапно, либо в результате постоянно назревавших кризисов, массовых восстаний и мятежей, нередко распространявшихся на огромные пространства и, естественно требовавших привлечения немалых сил. Поэтому перед стратегией и той и другой стороны не раз возникала задача подавления повстанческо-партизанских выступлений в своем тылу и одновременной поддержки аналогичных действий в тылу врага, непременного согласования с ними операций, проводимых регулярными войсками.