Ценой чрезвычайных мер германское командование сумело восстановить боеспособность своих вооруженных сил, нарастить их состав, в том числе за счет армий партнеров по агрессии, и уже летом 1942 г. развернуть второе мощное наступление, на сей раз на южном крыле советско-германского фронта. И вновь советские войска потерпели тяжелое поражение: в Крыму и под Харьковом были окружены и разбиты крупные силы, Севастополь, Керчь, южные районы Донбасса оказались в руках противника. А он, развивая успех, рвался к Воронежу, Сталинграду и на Северный Кавказ. Создалась угроза его прорыва в Закавказье и далее — на Ближний Восток. Глубина вторжения врага на юге достигла 2 тыс. км. Советский Союз потерял огромную территорию, на которой до войны проживало 42% населения страны и производилось около трети всей промышленной продукции. Отступавшие советские войска были до предела истощены. Тем не менее, и на этот раз противник не достиг своих целей. Его войска были в еще большей степени обескровлены, растянулись на огромном фронте, застряли в Сталинграде и на Северном Кавказе и в итоге сами попали в опасное положение. Таким образом, германская стратегия, несмотря на первоначальный успех, снова оказалась несостоятельной. Напротив, советская военная стратегия сумела не только найти выход из, казалось бы, совершенно безвыходного положения, но и обеспечить создание такой обстановки, при которой достигнутые противником успехи, в конечном счете, обернулись для него поражением.
Становление рациональной советской военной стратегии происходило в этот период чрезвычайно противоречиво и в какой-то мере вынужденно. Трижды (в начале войны, осенью 1941 г., а также весной 1942 г.) был допущен серьезный просчет в оценке возможностей противника и направления его главного удара. Так, перед началом войны считалось, что он сосредоточит свои основные усилия на юго-западе, а главный удар был нанесен им на западном направлении. Осенью 1941 г. предполагалось, что враг будет продолжать наносить главный удар на центральном (западном) участке советско-германского фронта, а он перенес свои усилия на юг. Весной 1942 г. ожидалось, что противник предпримет решающее наступление на западном направлении, тогда как немецкие войска нанесли главный удар на юге.
Не оправдали себя и попытки советского Верховного Главнокомандования в 1941 г. восстановить положение за счет контрударов и многочисленных наступательных операций. Плохо подготовленные и столь же плохо проведенные, они, в ряде случаев, лишь осложнили обстановку. С серьезными ошибками организовывалась оборона в Прибалтике, на киевском и московском направлениях. Не в полной мере были использованы и те благоприятные возможности, что создались в результате контрнаступления под Москвой и Сталинградом.
Вместе с тем, военной стратегии в этот период удалось разрешить проблему ликвидации крупных брешей в обороне, удержания важных рубежей и районов, длительной обороны ряда таких ключевых центров, как Ленинград, Москва, Киев, Одесса, Севастополь, Сталинград, формирования и ввода в сражение крупных стратегических резервов. Важным ее достижением явилась организация внезапного перехода от обороны к стратегическому наступлению в момент наибольшего ослабления наступательного потенциала противника. Это создало благоприятные предпосылки для нанесения новых, еще более мощных ударов по врагу. К сожалению, такая возможность не была в полной мере использована, причем частично из-за недостатка сил и допущенных просчетов в организации и ведении операций, а также из-за принятого на лето 1942 г. ошибочного плана дальнейшего ведения войны. Во всяком случае, попытка весной 1942 г. перейти к наступательной стратегии закончилась провалом.

Борьба Руси с половцами имела важное историческое значение. «Эта почти двухвековая борьба Руси с половцами — писал В. О. Ключевский — имеет свое значение в европейской истории. В то время как Западная Европа крестовыми по-ходами предприняла наступательную борьбу на азиатский Восток, когда и на Пиренейском полуострове началось такое же движение против мавров, Русь своей степной борьбой прикрывала левый фланг европейского наступления. Но эта историческая заслуга стоила ей очень дорого: борьба сдвинула ее с насиженных днепровских мест и круто изменила направление ее дальнейшей жизни».
В период нашествия татаро-монгольских войск на Русь половцы были рассеяны. «Половцев перебили татары, некоторые убежали от их лица, а другие обращены ими в рабство, однако весьма многие из бежавших возвращаются к ним». Уже первое столкновение русских с татарами в 1223 г. показало, что даже в случае временного объединения нескольких князей единой военной стратегии не было выработано. Не было ни единого плана, ни единого военачальника. Все это привело к поражению русских войск в битве при р. Калка.
В 1236 г. татаро-монгольские войска под предводительством Батыя (Бату-хана) начали поход на Запад. В течение совсем непродолжительного времени Батый завоевал Дештын-кипчак, Булгар, Крым и Кавказ до Дербента. В 1237 г. он вторгся в пределы Руси, покорил лежавшие на его пути русские княжества. Владимиро-Суздальское войско во главе с Юрием Всеволодовичем было разбито на р. Сити 4 марта 1238 г. При повторном походе (1230—1240) Батый взял Киев (1240) и другие южно-русские города. Опустошив Русь, татаро-монголы вторглись в Польшу, Венгрию и другие западные земли. Летом 1242 г. Батый повернул обратно. Результатом походов Батыя в Восточную Европу было завоевание огромных территорий, покорение Руси и образование большого государства — Золотой Орды. После смерти Чингиз-хана завоеванные русские земли перешли в подчинение золотоордынскому хану.
Так, впервые через несколько столетий после нашествия гуннов татаро-монго-льские войска принесли миру тотальное уничтожение целых народов и их культур. В этом отношении монгольское нашествие оставило далеко позади себя все беды, связанные с междоусобными распрями и половецкими набегами. В период походов Батыя захватчики ради грабежа или сиюминутной мести уничтожали целые регионы и государства. Военная доктрина монголов, основанная на жестоком бесмысленном насилии, не отличалась политической мудростью. Это и привело в конце концов к тому, что далеко не всеми результатами своих побед они смогли воспользоваться.

Решение военно-стратегических задач в период раздробленности Руси
К середине XII в. в древнерусском государстве резко усилился процесс полити-ческой, экономической и военной дезинтеграции. Развивались новые центры — Суздаль, Ростов, Владимир и др., которые стремились выйти из-под власти Киева. Некогда могучее государство, имевшее огромную территорию, распалось на ряд самостоятельных княжеств и земель. Процесс политического дробления государства усиливался за счет существовавшего порядка наследования княжеств. Они превращались в наследственные уделы. В дальнейшем новые полу государственные образования раздробились на десятки мелких владений. Так, в одной только Владимирско-Суздальской земле в XIII в. насчитывалось свыше ста удельных княжеств. Власть великого князя становится чисто номинальной.
С изменением политического устройства древнерусского государства изменялся и характер его вооруженной организации. В каждом княжестве были свои вооруженные силы, которые, несмотря на местные особенности, имели общие черты. Постоянным ядром вооруженной организации по прежнему оставалась княжеская дружина. Правда, она превратилась в княжеский «двор», в отряд вооруженных слуг. Такие дружины являлись опорой князей в проведении ими сепаратистской политики. Однако княжеские дружины были относительно малочисленные. Обычно они насчитывали несколько сот воинов, а потому не могли противостоять внешней экспансии.
Другую половину составляли отряды удельных князей и бояр-землевладельцев — «вотчинников». За постоянное или временное пользование земельными владениями князь обязывал их нести военную службу, причем за их же счет, а в случае военной необходимости являться с вооруженным отрядом. Правда, это была ненадежная часть войска, так как «вотчиняики» обладали правом «отъезда», т. е. они могли в любое время вместе со своими людьми уйти к любому другому князю. В момент наибольшей опасности князья набирали ополченцев, которые составляли пешую рать. В отдельных княжествах в военное время ополчение достигало 10—30 тыс. человек. Так, в начале XIII в. владимиро-суздальские князья отправляли против немецких рыцарей в Прибалтику 20-тысячное войско, а Новгород Великий выставлял 15-20-тысячное ополчение.

В борьбе с половцами видоизменилась и военная стратегия Руси. На удары половцев она неоднократно отвечала наступательными походами в глубь половецких степей. Среди русских князей, которые вели успешную борьбу с половцами, особо выделяется Владимир Мономах (1113—1125), талантливый государственный деятель и крупный полководец. Став киевским князем, Владимир Мономах сделал последнюю попытку объединить русские земли вокруг единого центра — Киева. Хотя всем его надеждам не суждено было осуществиться, временное восстановление какого-то подобия прежних политических отношений дало в руки Мономаха значительные военные силы для борьбы с внешними врагами Руси. Даже сама организация сов-местных походов княжеских дружин, охваченных междоусобной борьбой, требовала исключительных усилий. И с этой стратегической задачей, от решения которой во многом зависел исход борьбы с половцами, Владимир Мономах блестяще справился. За свою более чем пятидесятилетнюю жизнь он совершил немало военных походов. В «Поучении», оставленном Мономахом детям, он сам подвел итог своей военной деятельности: «Всех походов моих было восемьдесят и три великих, а других маловажных не упомню».
Стратегия Владимира Мономаха была направлена на нанесение ударов по половцам в их же степях. В условиях раздробленности государства борьба до сих пор сводилась к пассивной обороне. Русь не имела возможности предупреждать набеги, а князьям не удавалось настичь половцев при преследовании. Единственным, что иногда давало положительные результаты, был выход к путям отхода половцев для того, чтобы отбить пленных. Но ни о каких решительных формах борьбы говорить не приходится, так как это касалось незначительных по численности групп кочевников. Новая стратегия была удачно применена Владимиром Мономахом в 1103 и 1111 гг. Заслуга его как полководца заключается в изменении стратегических форм борьбы. Это выразилось в переходе от пассивной обороны к наступательным действиям, иначе говоря, к переносу войны в глубь половецких степей. Владимир Мономах вырвал из рук противника инициативу и все, связанные с нею, преимущества.

Выбор того или иного направления военных усилий обусловливали экономические и политические соображения, характер и степень военной угрозы, и, конечно, складывавшаяся обстановка. Чаще всего, походы предпринимались для установления контроля за важнейшими торговыми путями, покорения более слабых племен с последующим принуждением выплаты «дани», срыва готовившихся ударов или отражения уже начавшегося нападения.
Первые киевские князья Рюрик, Олег и Игорь в IX—X вв. совершили целый ряд крупных военных походов на Византию. Вначале это были походы в византийские владения на побережье Черного моря, а затем в 860, 907 и 941 гг. непосредственно на столицу Византии Царьград. В 880, 909—910 и 913—914 гг. было предпринято несколько военных экспедиций на Нижнюю Волгу, в Персию и Закавказье. Одно-временно Киевской Руси пришлось вести ряд оборонительных войн против соседних государств на западе и северо-западе.
Несомненно, что для совершения столь крупных военных походов, продолжавшихся иной раз месяцы, а то и годы, когда воинам приходилось преодолевать расстояние в сотни и тысячи километров, киевским князьям было не обойтись без большого и сильного войска. Как совершенно справедливо отмечает Б. Д. Греков, «у примитивного государства, каким было Киевское, равно как и у других европейских государств этого же типа, главным средством разрешения стоявших перед ним задач была война. Следовательно, и вопрос организации военных сил был важнейшим».
Военные силы Киевского государства в IX—X вв. состояли из дружин, ополчения и наемных отрядов. Дружина являлась постоянным ядром вооруженных сил Руси, в то же время она принимала самое непосредственное участие во всех делах киевского князя, причем и политического, и военного характера. По своему составу великокняжеская дружина была неоднородной, она делилась на два разряда — старшую дружину и младшую. В старшую дружину входили местные князья и бояре, которые имели собственные военные отряды. Младшая дружина — это рядовые воины («детские», «отроки», «гридни»). Набираемые из вольных людей, они составляли главную силу. Княжеские и боярские дружины были относительно немногочисленными. Поэтому во время больших походов князьям приходилось собирать ополчение из сельского и городского люда. Ратники ополчения — «вой» — выступали в поход со своим оружием и в зависимости от материального положения несли конную или пешую службу.

Военные походы как воплощение военной стратегии древнерусского государства
К IX в. относится объединение восточных славян в единое древнерусское государство, столицей которого в 882 г. стал Киев. Быстро укреплявшаяся и территориально расширявшаяся Киевская Русь к началу XI в. представляла собой огромное государство. На севере его границы проходили по берегам Онежского и Ладожского озер, на юге — южнее Киева по линии Галич — Корсунь — Курск, на западе — по верховьям Днестра, Прута и западнее Буга, а на востоке — по верховьям Волги. Главе Киевского государства — великому князю — подчинялись «светлые» князья — наместники областей (княжеств) и земель.
В своих руках киевские князья крепко держали главные торговые пути, в первую очередь путь «из варяг в греки». «Кто владел Киевом, тот держал в своих руках ключ от главных ворот русской торговли и ключ обороны всей страны от внешних покушений» — отмечал в 1909 г. известный военный историк профессор А. К. Байов, служивший в то время в Генеральном штабе. — «Отсюда ... будучи важен в экономическом и военном отношениях для всех восточных славян, Киев неминуемо должен был стать и центром политического объединения этих народов». Отчетливо понимали это и киевские князья. Они стремились не только защитить границы своего государства, но и расширить собственные владения. Вот тут-то и пришлось Руси столкнуться на юге с печенегами и Византией, на востоке — с Волжской Булгарией, а на юго-востоке — с Хазарским каганатом.
Высвобождение из-под власти хазар полян, северян, радимичей и вятичей, борьба за удержание восточнославянских территорий — галицкой, волынской и древлянской, равно как и включение в состав Киевской Руси тиверцев и угличей, обострили проблему, которая, по мнению историка Б. Д. Грекова, являлась «самой жизненной и необходимой, равнозначащей с вопросом быть или не быть Киевскому государству».
В этот период основным воплощением военной стратегии стали военные походы, вернее, целая система взаимосвязанных походов, предпринимавшихся на важнейших направлениях с различными целями. Следовавшие один за другим, они обычно базировались на общем политическом замысле и едином стратегическом плане, а весь расчет строился, как правило, на последовательном разгроме врага. Так как военная опасность возникала тогда то на юге, то на севере, то на западе, а то и на востоке, то первый удар чаще всего наносили против главного противника, но нередко, чтобы обезопасить свой тыл, он нацеливался и на более слабого врага.