Конечно, в своих устремлениях США не намерены идти дальше определенной критической черты. Политический распад и полный экономический крах Российского государства противоречат интересам США, ибо могут привести к серьезным общеевропейским, а возможно, и к глобальным потрясениям. Но даже в этих условиях российско-американские противоречия нередко дают о себе знать, а в дальнейшем, вероятно, они будут проявляться в еще более открытой форме. Важно, однако, удержать их в приемлемых рамках. Это нужно и для России, и для США, и для сохранения мира во всем мире.
Особо стоит вопрос о противоречиях между Россией и США в военной области. Безусловно, сейчас война между ними немыслима. Да для этого и нет реальных причин. Но вместе с тем нельзя игнорировать тот факт, что вооруженные силы России и США попрежнему структурно рассчитаны на борьбу главным образом друг с другом. Нельзя исключать также возможность возникновения чрезвычайных ситуаций, которые США и Россия могут посчитать для себя взаимно опасными.
Поэтому нужны эффективные военно-политические меры, которые бы исключили вероятность крутых поворотов в военной политике. Требуется выработать ряд предупредительных мер, международных соглашений и действий, способных блокировать кризисные ситуации. Вместе с тем обоим государствам важно найти пути взаимного согласования перспективных направлений военного строительства на основе взаимного учета интересов национальной и международной безопасности.
В Европейском регионе решающее значение для укрепления военно-политического положения России имеет характер ее политических и военных взаимоотношений с европейскими странами, входящими в состав НАТО. После распада Варшавского договора эти отношения приобрели более устойчивый характер и качественно новый смысл. Весьма важным является, в частности, и другое обстоятельство: Россия и страны НАТО официально объявили, что они больше не считают друг друга потенциальным врагом. По многим политическим и экономическим вопросам на-метилось определенное сближение России с ФРГ, Англией, Францией, Бельгией, Норвегией и другими государствами Североатлантического союза. Положительное воздействие на характер европейских отношений оказывают также объявленное Североатлантическим союзом намерение о сокращении вооруженных сил НАТО, уточнение политических и военных концепций Североатлантического блока. Укреплению европейской стабильности и терпимости может способствовать идея сотрудничества европейских стран на основе программы «Партнерство ради мира».

Только с 80-х годов количественный рост ядерных арсеналов затормозился. В соответствии с заключенными между СССР и США соглашениями часть боезарядов была уничтожена, началась плановая утилизация устаревших ядерных боеприпасов. Но, несмотря на запрет проведения ядерных испытаний в трех средах, процесс их совершенствования не прекращался. Более того, и в США, и в Советском Союзе развернулись работы по созданию ядерного оружия четвертого поколения и оружия направленного действия (лазерное и лучевое).
Второе направление военно-технического прогресса — развитие ракетостроения и массовое внедрение ракет во все виды Вооруженных Сил. Их разработка началась сразу же после окончания второй мировой войны, вначале на базе немецкой технологии ФАУ-1 и ФАУ-2, а затем и по принципиально новым технологиям с расчетом создания сверхскоростных, малоуязвимых и дальнобойных носителей ядерных боеприпасов.
Первоначально приоритет явно отдавался крылатым ракетам. Но очень скоро все внимание в этом плане было сосредоточено на создании баллистических ракет, сначала средней, а затем и межконтинентальной дальности.
В Советском Союзе первый ракетный комплекс был создан и испытан в 1954 г., а межконтинентальные баллистические ракеты — в 1959 г. Примерно в это же время аналогичные испытания проводились и в США. Несколько позднее баллистические ракетные комплексы наземного и морского базирования появились в Великобритании, Франции и Китае.
С развертыванием довольно крупных группировок баллистических ракет средней, а в последующем и межконтинентальной дальности в действие вступили новые факторы, обусловившие не только возможность внезапного нападения, но и неотвратимость ударов по намеченным объектам и целям, гарантированную вероятность их уничтожения буквально в считанные минуты. Отныне былая неуязвимость географически удаленных объектов и территорий ушла в прошлое. Над всеми странами нависла угроза вероятной ракетно-ядерной атаки, от которой в то время не было никакой защиты, кроме ответных адекватных действий.
С момента объединения ядерного и ракетного оружия в единые ракетно-ядерные комплексы будущая война стала рассматриваться как ракетно-ядерная. Начала формироваться триада стратегических ядерных сил как главное средство ее ведения. Складывалась и система взглядов на способы стратегических действий вооруженных сил в подобных условиях.
В развитии ракетных вооружений новым важным этапом стали 70-е годы. В это время продолжалось интенсивное совершенствование стратегических ракет наземного, морского и авиационного базирования. В строй вступили атомные подводные лодки с баллистическими ракетами межконтинентальной дальности. Непрерывно улучшались показатели боевой готовности, защищенности и точности ракет. Круговое вероятное отклонение боевых блоков ракет с разделяющимися боеголовками от точек прицеливания с нескольких километров сократилось до нескольких сотен и даже десятков метров. Степень защищенности наземных ракетных комплексов повысилась с 2—3 до 20—30 кг/кв.см, а затем и до нескольких сотен кг/кв.см. Были созданы твердотопливные ракеты. Появились подвижные ракетные комплексы промежуточной, средней и межконтинентальной дальности.

В своей совокупности все эти средства не только в корне изменили условия ведения вооруженной борьбы на суше, в воздухе и на море, но и привели к возможности распространить ее на космос, создав предпосылки для мгновенного уничтожения крупных группировок войск и тысяч разнообразных объектов на огромных пространствах. Перед военными предстала перспектива решить таким путем многие стратегические задачи, о которых до того не мог помышлять даже самый смелый мечтатель.
В целом в 50-х — 80-х годах не только обозначились, но и приобрели решающее значение несколько новых направлений военно-технического плана, оказавших доминирующее воздействие на военную стратегию ведущих стран мира, прежде всего СССР и США, участников Варшавского договора и Североатлантического блока. Можно выделить не менее пяти таких направлений.
Первое — это создание и развитие ядерных вооружений, которые были основаны на использовании внутриатомной энергии, выделяющейся при цепных реакциях деления и синтеза ядерного ядра.
Впервые созданная в США, ядерная бомба была испытана в августе 1945 г. Через месяц американцы применили ее для бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, хотя военной необходимости в этом уже не было. В СССР ядерное оружие появилось в конце 40-х, а в 50-х годах обладателями ядерного оружия последовательно стали Великобритания, Франция и Китай. Сегодня этим оружием располагают еще Израиль, Индия и Пакистан. Научные разработки ведут и другие страны.
Уже на начальной стадии ядерное оружие по своей боевой мощи на два-три порядка превзошло все применявшиеся до него средства вооруженной борьбы. С его созданием появилась возможность комплексного поражения объектов как путем прямого воздействия за счет ударной волны, светового излучения, проникающей радиации, так и в результате вторичного поражения вследствие радиоактивного заражения местности, водных акваторий и атмосферы в обширных зонах и районах. Это сразу же выделило данное средство в особый класс оружия массового поражения. В результате система вооружений разделилась на два качественно отличных друг от друга комплекса средств вооруженной борьбы, а их умелое сочетание в военных действиях явилось одной из важнейших задач стратегии.
Первоначально ядерное оружие существовало в виде авиационных атомных бомб и поэтому рассматривалось исключительно как средство стратегического назначения, предназначенное для поражения крупногабаритных объектов, главным образом административно-политических и промышленных центров, важнейших городов. Тем не менее уже тогда оно, изменив весь облик вероятной войны, превратилось в мощное орудие политики. Во всяком случае, именно так его пытались использовать военно-политические круги США, встав на путь открытого ядерного шантажа в период, когда Советский Союз такого оружия еще не имел.

Исполнительным органом Высшего военного совета стал образованный 2 февраля 1918 г. Межсоюзный (исполнительный) комитет в составе четырех постоянных военных представителей под председательством маршала Фоша. Межсоюзный комитет на своих заседаниях рассматривал различные вопросы: о переброске американских войск на Север России (июнь 1918 г.); о подготовке армий Польши, Румынии, Прибалтийских стран и белогвардейских войск к совместным действиям против Советской республики (январь 1920 г.); о поставках оружия и боеприпасов белогвардейцам в Польше (январь, июль 1920 г.) и др. Иногда эти вопросы еще до вынесения их на обсуждение Межсоюзного комитета военных представителей рассматривали председатель Высшего военного совета совместно с министрами обороны стран Антанты. В некоторых случаях решения комитета направлялись руководителям государств Антанты, лидерам белых режимов или главам военных миссий при них.
В апреле 1918 г. непосредственное руководство вооруженной борьбой в России было возложено на Верховного главнокомандующего союзными армиями во Франции маршала Фоша. Вопросы планирования операций против Красной Армии решал теперь Генеральный штаб Главного командования союзных армий, созданный еще в годы первой мировой войны. В его функции входило определение целей интервенции, уточнение обязанностей каждой страны по выполнению общего плана и задач союзных армий. Он же решал, где высадить войска Антанты на территории России, а также какое количество сил и средств, необходимо для выполнения задач на различных театрах военных действий. В его компетенции были подбор кандидатур на посты главнокомандующих (командующих) союзными войсками в России и согласование их действий с белогвардейскими армиями и др.
Важное место в деятельности стратегического руководства войск Антанты отводилось созданию органов для управления войсками непосредственно на театрах военных действий. На Севере России союзные и белогвардейские части и соединения возглавлял британский генерал Ф. Пуль, а с сентября 1919 г. — его соотечественник генерал В Э. Айронсайд. Союзными войсками в Восточной России и Сибири командовал французский генерал М. Жанен. Главнокомандующим союзными войсками на Дальнем Востоке был назначен японский генерал Отани, в Закавказье — английский генерал Л. Денстервилль, в Туркестане — англичанин генерал У. Маллесон.
Иными словами, руководство вооруженной борьбой против Советской России осуществлялось посредством довольно сложной системы: Совет десяти (Совет четырех, впоследствии — Совет пяти) — Высший военный совет — Межсоюзный комитет военных представителей — Верховный главнокомандующий союзными войсками — Генеральный штаб Верховного главнокомандующего — штабы главнокомандующих (командующих) союзными и белогвардейскими войсками на театрах военных действий Несмотря на эту, казалось бы на первый взгляд, стройную систему, она с самого начала стала давать сбои, ибо оказалась неспособной объединить усилия всех противников Советской России. Главной причиной этого явились непримиримые противоречия между державами Антанты в вопросах о будущем государственном устройстве России и о сферах своего влияния на ее территории.
Лидеры белых режимов создавали свои собственные органы руководства вооруженной борьбой, которые, по сути, действовали независимо друг от друга

В Финляндии для ведения боевых действий против большевиков были сформированы Олонецкая добровольческая армия (около 3 тыс. человек), 1-й финский добровольческий отряд и полк «Северные парни». Одновременно на территории Прибалтики в 1919 г. действовали Шведский (178 человек) и Датский балтийский (225 человек) вспомогательные корпуса.
Польская армия формировалась главным образом с помощью Франции. Ее основу составили: 3 бригады, образованные еще в период первой мировой войны австрийским командованием; 5 дивизий, сформированных во Франции генералом Ю. Халлером из поляков-иммигрантов; 3 корпуса, созданные в России и на Украине; вооруженные формирования нелегальной «Польской военной организации», возглавляемой Ю Пилсудским, который в ноябре 1918 г. стал Верховным главнокомандующим польской армией. В начале польская армия создавалась путем набора добровольцев, а с января 1919 г. — в соответствии с Уставом о всеобщей воинской повинности. Одновременно из кадровых польских офицеров и солдат, ранее служивших в германской армии, формировалась Познанская (Великопольская) армия. В августе 1919 г. она была подчинена Пилсудскому.
Воинская служба слагалась из действительной (служба в постоянной армии, запасе, резерве, краевой обороне, во всеобщем вооружении) и вспомогательной служб. До марта 1920 г. в польских вооруженных силах не было постоянных армейских объединений, а существовали оперативные группы в составе пехотной дивизии и кавбригады или 4 пехотных дивизий, входившие в состав фронтов. В марте польское командование приступило к развертыванию своих вооруженных сил. Все войска были сведены в 7 армий, а фронтовые объединения ликвидированы. Летом были образованы Северо-Восточный и Юго-Восточный фронты, реорганизованные затем в Северный, Средний и Южный фронты по 1—3 армии в каждом. В их составе против советской России действовали войска обшей численностью 148,5 тыс. человек.
Армия являлась основным оперативным объединением сухопутных войск. Она включала 2—3 пехотные дивизии, 1—2 кавалерийские бригады или кавалерийскую дивизию. В ходе войны боевой состав армии в зависимости от решаемых ею задач менялся. Так, в августе 1920 г. в нее входили от 2 до 5 пехотных дивизий, кавалерийская бригада или дивизия. В некоторых армиях имелись 2 пехотные и 5 кавалерийских групп.

Самой сильной группировкой являлись войска Германии и Австро-Венгрии, сосредоточенные на Восточном фронте, и насчитывавшие более 1,7 млн. человек, 92,5 пехотных и 18 кавалерийских дивизий. Они были представлены 3 группами армий и полевой армией (3—6 армейских и 1—2 кавалерийских корпуса). После ноябрьской революции в Германии в 1918 г. ее войска по соглашению с правительством Советской России были эвакуированы с оккупированных ими территорий.
В отличие от Австро-Венгрии и Германии страны Антанты использовали для интервенции в России не объединения (армии, группы армий), а соединения, в том числе и сводные (экспедиционные корпуса, дивизии, бригады, легионы), части (полки), подразделения (батальоны, отряды, роты, батареи, взводы).
На русском Севере находились английские, шотландские, американские, канадские, французские, австрийские, итальянские, сербские, польские, финские подразделения, части и соединения. Среди них крупным формированием был британский Северный русский экспедиционный корпус. Кроме того, у французов и англичан на временной службе (по контракту) находились подразделения и части, сформированные из русских офицеров. Общая численность войск интервентов достигала 23,2 тыс. человек. В Балтийском море действовала британская 6-я легкая крейсерская эскадра (21 корабль), а также 26 французских, 17 американских и 2 итальянских военных корабля. Осенью 1919 г. интервенционистские части были эвакуированы на родину.
На Юге России с марта 1919 по март 1920 гг. находились 47-я эскадрилья королевских ВВС, танковый отряд Великобритании, а на Черном море в 1920 г. 95 боевых кораблей интервентов. На Кавказе в мае 1919 г. сосредоточились британская 27-я пехотная дивизия, артиллерийские и технические части. В состав французских экспедиционных сил на Юге России входили 1-я группа пехотных (156-я и 30-я) дивизий, 4-й полк африканских конных егерей, 21-й полк и этапный батальон туземных стрелков, а также индокитайский батальон, 10-й полк алжирских стрелков, 129-й батальон сенегальских стрелков, артиллерийские и технические подразделения, всего 8 тыс. человек. Действовавший здесь же Греческий экспедиционный корпус (2-я и 3-я пехотные дивизии) насчитывал около 30 тыс. человек.

В Донской области под руководством генерала П. Н. Краснова, придерживавшегося прогерманской ориентации, с мая 1918 г. стала создаваться на основе всеобщей воинской повинности Донская (действующая) армия. В июне она включала 6 оперативных групп общей численностью в 27 тыс. штыков и 30 тыс. сабель при 175 орудиях, 610 пулеметах, 4 бронепоездах и 20 самолетах. Одновременно формировались постоянная армия, названная «молодой», потому что состояла из казаков 19—20-летнего возраста, и Южная армия (3 корпуса). Последняя, насчитывавшая не более 9 тыс. штыков, в начале 1919 г. вошла в состав Добровольческой армии. Тогда же генералы Краснов и Деникин подписали соглашение, согласно которому Донская армия была в оперативном отношении подчинена Главнокомандующему только что созданными Вооруженными силами Юга России (ВСЮР). В мае 1919 г. Донская армия была реорганизована. Теперь она включала 1-й, 2-й и 3-й Донские, а немного позднее 4-й отдельные корпуса. В ее составе имелись 56 легких и конных артиллерийских батарей, а также бронепоездная железнодорожная бригада, бронеавтомобили и самолеты.
Вооруженные силы Юга России (Главнокомандующий — генерал Деникин) кроме Добровольческой и Донской армий включали Крымско-Азовскую Добровольческую и Кавказскую (с февраля 1920 г. — Кубанская) армии, войска Закаспийской (отдельная Туркестанская армия) и Киевской областей, Терско-Дагестанского края (с августа 1919 г. войска Северного Кавказа), силы Черноморского флота, Каспийской морской и нескольких речных военных флотилий.
Развертывание Вооруженных сил Юга России в значительной степени зависело от помощи держав Антанты. Так, только в 1919 г. Англия предоставила им 198 тыс. винтовок, 6 177 пулеметов, 500 млн. патронов, 1 121 орудие, более 1,9 млн. снарядов, около 60 танков и 168 самолетов. В свою очередь Франция и США, по неполным данным, направили генералу Деникину 105,5 тыс. винтовок, 47 пулеметов, более 3,2 млн. патронов.
Боевой и численный состав Вооруженных сил Юга России на протяжении всего периода их существования постоянно менялся. Если в начале 1919 г. они насчитывали 118 тыс. штыков и сабель, то в конце июля — 104,5 тыс. штыков и 50,9 тыс. сабель, а к началу 1920 г., после сокрушительного разгрома их в ходе общего наступления Южного и Юго-Восточного фронтов Красной Армии, — 61,4 тыс. штыков и 36,2 тыс. сабель. В марте 1920 г. Вооруженные силы Юга России были окончательно разгромлены, большая их часть сдалась в плен Красной Армии, а остатки, при помощи флота интервентов, переправились в Крым. 4 апреля генерал Деникин, сложив с себя полномочия Главнокомандующего, назначил своим преемником генерала П. Н. Врангеля.

Выход из создавшегося положения большевистское руководство попыталось найти в переходе к политике «военного коммунизма» и милитаризации всей экономики. В соответствии с постановлением ЦК РКП(б), СНК РСФСР, Совета рабочей и крестьянской обороны и Реввоенсовета республики были приняты чрезвычайные меры по мобилизации промышленности Москвы, Петрограда, Тулы, других промышленных центров. А по мере вытеснения белых армий из восточных и южных районов страны к производству вооружения и ремонту военной техники привлекались все новые и новые заводы. В результате, со второй половины 1918 по 1920 гг. в советской части России было произведено и отремонтировано 2,97 млн. винтовок, 20 729 пулеметов, 2 770 полевых орудий, выпущено 1 373,3 млн. патронов, 10 млн. снарядов. Тем не менее, этого количества вооружения и боеприпасов постоянно не хватало для развертывания и обеспечения боевой деятельности армии и флота. Главком И. И. Вацетис в мае 1919 г. докладывал в Совет обороны: «Вопросы снабжения обстоят особенно остро с винтовками и патронами; последний, повторяю, близок к катастрофе, так как через два-три месяца при решительных действиях на фронтах в нашем распоряжении как в тылу, так и на фронтах может не оказаться ни одного патрона». И все же безжалостная для населения политика «военного коммунизма» позволила большевикам с максимальной эффективностью использовать ограниченные материальные ресурсы Советской России. Но она же привела к жесткой централизации управления, принудительному распределению предметов потребления, полуголодному существованию населения и к другим деформациям, что сказалось на колебаниях крестьянства и в определенной мере отразилось на затягивании войны.
Активные, правда менее успешные меры, по организации военного производства приняло руководство белых армий. Но столкнувшись с ограниченностью производственной базы и саботажем рабочих, они так и не смогли преодолеть возникших трудностей, а в последние годы войны даже обеспечить возмещение понесенных потерь. В этих условиях был взят курс на получение помощи от стран Антанты. Только с октября 1918 по конец 1919 гг. вооруженные силы адмирала А. В. Колчака и генерала А. И. Деникина получили из-за рубежа до 800 тыс. винтовок, 13 тыс. пулеметов, свыше 1 300 артиллерийских орудий, сотни танков и огромное количество боеприпасов. По свидетельству Деникина, основные поставки оружия, техники и снаряжения шли из Англии и Франции, правда, как он считает, «в размерах, недостаточных для нормального обеспечения наших армий, но все же это был главный, жизненный источник их питания».

Суворов, верный своему принципу «все обнять одним взглядом», при разработке плана предстоящей кампании в Италии взвешивает и учитывает все факторы, характеризующие обстановку не только в Италии, но и в Швейцарии, и в бассейне Средиземного моря.
Прибыв на театр военных действий, Суворов убедился в правильности своих предварительных выводов: успех союзникам может принести только решительное наступление в Северной Италии. По его мнению, прежде всего, необходимо было овладеть Ломбардией и Пьемонтом, что позволяло создать базу для удара в на-правлении Лион, Париж. Он считал, что решительное наступление в Северной Италии, а затем на Париж должно проводиться одновременно с наступлением в Швейцарии, Южной Германии и Бельгии. Возглавляемая Суворовым в сражении в районе р. Адда союзная русско-австрийская армия численностью 48,5 тыс. человек нанесла поражение армии Ж. Моро, а затем почти за 6 недель заняла всю Северную Италию. Французские армии генералов Ж. Макдональда и Ж. Моро в июне было попытались охватывающими ударами окружить и уничтожить союзную армию. Но в сражении возле р. Треббия Суворов нанес армии Макдональда такой сильный удар, что Моро, опасаясь разделить его участь, отступил. В августе русско-австрийские войска под командованием Суворова разгромили объединенную французскую армию Б. Жубера у Нови. В результате этих побед, а также успешного Средиземноморского похода Ушакова Италия была освобождена от французского господства. В ходе этой кампании Суворов применил новые формы вождения войск и управления ими на театре военных действий. Причем самостоятельные действия отдельных групп войск, выполнявших частные задачи, были направлены на решение общего замысла полководца.
Поход Суворова по темпам наступления, а главное — по своим результатам, оказался гораздо эффективнее Итальянской кампании Бонапарта. Россия вновь доказала миру, что военное искусство русской армии — самое передовое, что Суворову нет равных среди военных стратегов.
После освобождения Северной Италии войска Суворова были направлены в Швейцарию, чтобы, соединившись там с русским корпусом А. М. Римского-Корсакова и австрийскими войсками, предпринять наступление на Францию. Однако выяснилось, что австрийское командование предоставляет лишь незначительную часть своих войск. К тому же над русско-австрийскими войсками нависла угроза быть разбитыми французской армией генерала А. Массены. Суворов решил прорваться к своим кратчайшим путем через Альпы, то есть в тыл французских войск, а этого они, конечно, никак не ожидали. Овладев перевалом Сен-Готард, войска под руководством Суворова, перешли через Чертов мост. При подходе к Люцернскому озеру выяснилось, что противник не оставил никаких сколь-нибудь пригодных переправочных средств, а корпус Римского-Корсакова разбит в сражении под Цюрихом. Суворов принял решение повернуть на восток. Русские войска, окруженные втрое превосходившими силами неприятеля, имея ограниченное количество боеприпасов и продовольствия, с боями преодолели ряд перевалов и вышли, наконец, на территорию Австрии, избежав, таким образом, неминуемого разгрома.

Однако, уже в самом начале кампании внутри коалиции вскрылись политические противоречия, обнаружились принципиальные расхождения в подходе к важнейшим вопросам военной стратегии. Австрийский гофкригсрат (главный штаб) попытался навязать Суворову план методического вытеснения французских войск, основанный на принципах кордонной стратегии. Русский полководец решительно отказался им руководствоваться. Он и раньше, в 1797 г., оценивая ход военных действий в Европе, резко критиковал кордонную стратегию Австрии и Англии. В письме русскому послу в Вене А. К. Разумовскому от 27 февраля Суворов так оценивает обстановку: «Бонапарте концентрируется Гоф-Кригс-Рект его мудро охватывает от полюса до экватора. Славное делает раздробление, ослабевая массу».
Догмам кордонной и маневренной стратегии австрийских и английских генералов русский полководец противопоставил совершенно новую стратегическую концепцию. Главное в ней сводится к достижению подвижности масс войск, сосредоточению сил на избранном направлении, ведению решительного наступления. Суворов настаивал на том, чтобы добиваться разгрома главных сил противника в полевых сражениях, избирать формы борьбы без всякой предвзятости, но в соответствии с обстановкой. Он четко представлял себе политические и стратегические цели участников коалиции. Еще находясь в ссылке, предвидел развитие событий и сформулировал основные положения стратегии на случай войны с Францией: «1. Ничего, кроме наступления. 2. Быстрота в походах, стремительность, горячность в атаках. 3. Не нужно методизма — хороший глазомер. 4. Полная власть генерал-аншефу (командующему). 5. Неприятеля атаковать и бить в открытом поле. 6. Не терять время в осадах... брать главным образом крепости штурмом или открытой силой. При этом потери меньше. Никогда не разделять сил для охранения разных пунктов... Неприятель их обошел — тем лучше; он подходит для того, чтобы быть разбитым... Никогда не загружать себя бесплодными маневрами, контр-маршами или так называемыми военными хитростями, которые годятся только для бедных академиков... 8. Итак, нужен только обсервационный корпус на Страсбург, еще подвижный на Люксембург; его острие продвинуть с беспрерывными боями до самого Парижа как главного пункта».