К сожалению, в первые послевоенные годы практика стратегии развивалась куда быстрее теории. В результате наставления по ведению операций, подготовленные в 1948, 1952 и, наконец, в 1955 гг., так и остались на уровне проектов. Первым официальным руководством, с принципиально новых позиций рассматривавшим задачи стратегии в ядерный век, стал изданный Министерством обороны в 1961 г. труд «Операции Вооруженных Сил СССР». Но он, по сути, включал всего лишь общетеоретические установки для военных кадров, так как его авторы признавали, что на оперативном, а тем более на стратегическом уровне ни одна операция не может быть похожей на предыдущую. При этом они указывали, что структура и содержание операций должны определяться конкретной обстановкой, в связи с чем, ни о каких строгих рекомендациях по их планированию и ведению якобы не может быть и речи.
Только спустя 19 лет, в 1980 г., было издано утвержденное Советом обороны СССР капитальное руководство «Основы стратегических операций Вооруженных Сил СССР». В нем в развернутом виде рассматривались все вопросы стратегии и оперативного искусства, давались исчерпывающие установки по работе органов стратегического и оперативного руководства. В 1989 г. вышло второе, переработанное издание «Основ».
Фундаментальные проблемы стратегии постоянно апробировались на учениях, теоретически разрабатывались и анализировались в многочисленных академических трудах, учебниках, монографиях, диссертациях, освещались на страницах журнала «Военная мысль».
Весь спектр новых стратегических проблем нашел отражение в труде «Характер современной войны и ее проблемы». Он был разработан в 1953 г. коллективом авторов Военной академии Генерального штаба. Через 6 лет вышел не менее интересный в этом отношении труд — «Современная война и военная наука». Важным событием в исследовании стратегии ядерной войны стал выход в 1960—1961 гг. разработанного опять же Генеральным штабом фундаментального (закрытого, а позднее рассекреченного) труда «Современная война». Но поистине сенсацией явилась «Военная стратегия», подготовленная коллективом авторов под руководством Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского. Так как этот труд был без грифа «секретно», его переиздали во многих странах мира. В последних двух работах впервые в обобщенном и концентрированном виде была изложена суть новой советской военной стратегии, раскрыты способы ведения ядерной войны.

При этом с совершенно иных позиций пришлось рассматривать понятие «внезапность», ибо при новых средствах ожидать удара вероятного противника можно было в любой момент, т. е. из положения мирного времени или при незавершенном развертывании Вооруженных Сил. Изменились и сами критерии отражения нападения, так как не представлялось возможным предотвратить либо сорвать ракетно-ядерные удары. Теперь речь могла идти только об их максимальном ослаблении, снижении уничтожающих последствий нападения и гарантированном нанесении по противнику адекватного удара.
Иной характер приобретала и другая задача стратегии — разгром противника и вывод его из войны. Появилась перспектива не только сокрушения всей структуры вооруженных сил, но и уничтожения целых государств вместе со всем населением, экономикой и инфраструктурой. На первый план выдвинулась проблема более или менее надежно защитить собственные военно-экономические и стратегические объекты. Потребовалось разработать целую систему новых мер и действий, направленных не только на обеспечение выживаемости страны, но одновременно на организацию надежной защиты войск и населения от оружия массового поражения, развертывание сложнейших систем противоракетной и противокосмической обороны, срыв аналогичных мер и действий со стороны противника.
Особой областью военной стратегии стала гражданская оборона. С этой целью были созданы войска и силы гражданской обороны, разработаны стратегия и тактика ликвидации последствий ядерного нападения, восстановления боеготовности Во-оруженных Сил и жизнедеятельности самых важных военно-экономических структур государства.
Существенный вклад в формирование и развитие военно-стратегических взглядов в СССР внесли Генеральный штаб Вооруженных Сил, главные штабы видов Вооруженных Сил, военные академии и научно-исследовательские организации. Решающее значение при этом имела разработка новых наставлений по ведению операций.

В общей системе исследуемых и решаемых военной стратегией задач особую роль приобрела задача стратегического предупреждения страны и Вооруженных Сил о готовящемся и начавшемся ракетно-ядерном нападении противника. По своему характеру и содержанию она вышла далеко за рамки прежней задачи, связанной с выявлением непосредственной подготовки противника к войне. Пожалуй, в корне изменился весь ее смысл. Теперь на первый план выдвинулся вопрос о практически мгновенном установлении начала старта ракет противника, об определении масштабов и возможных объектов ракетно-ядерной атаки для незамедлительного ввода в действие собственных стратегических средств ведения войны.
Для этого потребовались создание принципиально новой технической базы разведки, постоянное слежение за противником, разработка и внедрение сверхбыстро-действующих автоматизированных систем управления, сбор и обработка глобальной информации, радикальное изменение порядка принятия экстренных военно-политических и стратегических решений, доведение задач и приказов до всех командных инстанций и непосредственно до боевых средств.
С особой остротой перед стратегией встала задача, связанная с отражением возможной агрессии в случае использования противником новых средств борьбы. Основу ее теперь составляли: действия по отражению внезапного массированного ракетно-ядерного нападения, осуществляемого одновременно со всех направлений и на всю глубину территории страны; срыв последующего вторжения противника с воздуха, суши и моря; противодействие разрушающему воздействию агрессора на природную среду; активная защита Вооруженных Сил, населения и экономики страны от поражения боевыми средствами мгновенного или неопределенно длительного действия.

В дальнейшем в содержании советской военной стратегии произошли принципиально новые изменения. К важнейшим задачам военной стратегии стали относиться: исследование характера как ядерных, так и обычных мировых, региональных и локальных войн; разработка способов и форм защиты государства в условиях применения агрессором как ядерного, так и обычного оружия, строительство Вооруженных Сил с учетом важности обеспечения возможностей отражения массированного ядерного нападения агрессора; создание системы постоянной высокой боевой готовности Вооруженных Сил и обеспечение их организованного вступления в войну в любых условиях; разработка общих основ военной стратегии стран социалисти-ческого Содружества, в которых органически сочетаются интернациональные интересы союзных государств; разработка системы руководства Вооруженными Силами в условиях угрозы ядерного нападения со стороны империалистических агрессоров и в ходе развязывания ими войны. В это же время была радикально пересмотрена структура основных военно-политических и стратегических задач, решаемых не только в мирное время, но и в ходе войны.
Наряду с типовыми задачами, особое значение приобрело военно-политическое и стратегическое предупреждение войны. Это вытекало из установок XXII съезда КПСС и принятой им новой Программы КПСС, в которой подчеркивалось: «Основной вопрос современности — вопрос о войне и мире... Главное — предотвратить термоядерную войну, не дать ей вспыхнуть». С середины 80-х годов эта установка стала определяющей во внешнеполитическом курсе государства. В качестве важнейшего положения она вошла в официально принятую новую советскую военную доктрину и через нее привела к активной разработке стратегических аспектов решения этой сложнейшей задачи. Соответственно были изменены требования к боевой готовности Вооруженных Сил, организации их стратегического развертывания в зависимости от уровня реальных военных угроз. Была разработана система военно-политических и стратегических мер по сдерживанию потенциальных противников, предупреждению и отражению военной агрессии в новых, в том числе и скрытых ее формах.

Уже в начале 50-х годов в Советском Союзе сформировалось новое представление о сущности и содержании военной стратегии в ядерный век. Считалось, что в круг ее проблем входят следующие задачи: изучение сил, средств и способов ведения военных действий вероятными противниками, их экономических и моральных возможностей; выявление основных черт и особенностей возможной ядерной войны, ее общего характера; определение сил и средств, необходимых для достижения стратегических задач в соответствии с поставленными политическими целями, экономическими и морально-политическими возможностями государства, условиями театров военных действий; развитие системы вооружений и организационной структуры Вооруженных Сил; определение целей ядерного поражения, военных кампаний и стратегических операций; организация стратегического взаимодействия как между ядерными и атомными силами, видами Вооруженных Сил, так и между стратегическими группировками на различных направлениях и театрах военных действий; изучение вопросов морально-политической подготовки личного состава Вооруженных Сил, обеспечение их людскими контингентами, вооружением, материально-техническими средствами, резервами всех видов.
В 60-х — 70-х годах военная стратегия определялась «как высшая составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки страны и Вооруженных Сил к защите завоеваний социализма, планирование и ведение стра-тегических операций и войны в целом». При этом теория военной стратегии рас-сматривалась как система научных знаний, включающих изучение закономерностей и характера мировых ядерных и локальных обычных войн и способов их ведения, а также разработку теоретических основ планирования, подготовки и ведения стра-тегических операций. К практической деятельности советской военной стратегии относились: оценка условий военно-политической обстановки и конкретных вероятных противников; определение стратегических задач Вооруженных Сил, а также необходимых сил и средств для ведения стратегических действий; разработка меро-приятий по подготовке Вооруженных Сил, театров военных действий, экономики и населения страны к защите социалистического Отечества; планирование военных действий в целом и конкретных стратегических операций; поддержание Вооруженных Сил в постоянной боевой готовности; организация развертывания Вооруженных Сил и руководство ими при проведении операций; изучение возможностей вероятных противников по внезапному нападению и ведению войны.

В-третьих, многократно возросли пространственные возможности стратегии. Вместо классического развития военных действий с постепенным распространением их на новые территории и районы типовым вариантом становится одномоментное во-влечение в вооруженную борьбу практически всех без исключения пространственных сфер. В пределах досягаемости средств поражения оказались все континенты, океаны и моря, любая точка на планете Земля. В итоге война приобрела колоссальный размах: стерлись былые грани между фронтом и тылом. Основу ведения войны теперь составляли глобальные и межконтинентальные операции. Причем так же, как и в предыдущих случаях, эта закономерность в полной мере могла проявляться в случаях ввода в действие стратегических ракетно-ядерных сил.
Другими словами, характер советской военной стратегии так же, как и характер военной стратегии США, был поставлен в прямую зависимость от использования стратегического ядерного оружия. По сути, в рамках единой военной стратегии СССР сформировались два направления: стратегия глубоких ракетно-ядерных ударов в сочетании с действиями всех видов Вооруженных Сил для одновременного поражения и уничтожения экономического потенциала и вооруженных сил противника на всю глубину его территории с завершением войны в короткие сроки; стратегия ведения войны обычным оружием с расчетом последовательного поражения и уничтожения вооруженных сил и основных элементов экономического потенциала врага и достижения победы, как в быстротечной, так и в продолжительной борьбе.
На практике оба эти направления проявлялись в различных сочетаниях и формах. Фактически советская военная стратегия прошла, по крайней мере, три качественно отличительные друг от друга стадии. Для первой характерно то, что ядерная стратегия считалась единственно возможной. Вторая стадия допускала вероятность согласованного осуществления стратегии обычной и стратегии ядерной войны, причем с перерастанием первой во вторую, а третья — когда в зависимости от обстановки требовалось обеспечить равную готовность страны и Вооруженных Сил к обособленному осуществлению в одном случае ядерной стратегии, а в другом — стратегии обычной войны при постоянной угрозе ядерного конфликта.

Изменилось и соотношение между различными областями военного искусства, но традиционная взаимосвязь между стратегией, оперативным искусством и тактикой сохранилась: сумма тактических успехов ведет к определенному оперативному успеху, а совокупность последних дает конечный стратегический результат. Вместе с тем не только появились, но и приобрели определяющее значение другие зако-номерности, не известные ранее.
Во-первых, возникла вероятность того, что конечных целей войны можно добиться за счет непосредственного применения стратегических средств борьбы, арсенал которых значительно расширился, а поражающая мощь превысила интегрированные возможности всех оперативно-тактических средств различных видов Вооруженных Сил вместе взятых. При таком раскладе роль оперативного искусства, по сути, сво-дилась к завершению успеха, достигнутого стратегией, а роль тактики — к реализации результатов, достигнутых оперативным искусством. Правда, в последующие годы возможность многовариантного ведения войны возродила прежнюю зависимость, но только до момента перехода к неограниченному применению ядерного оружия.
Во-вторых, изменились временные параметры стратегических действий Вооруженных Сил. Создались реальные предпосылки для достижения целей войны, бук-вально в одной операции и даже одним ударом. Соответственно глубокие изменения произошли в самом представлении о войне как о более или менее длительном периоде продолжения политики насильственными средствами. По существу, наме-тилась тенденция к превращению войны в акт мгновенного действия. Но опять-таки это оказалось справедливым лишь для неограниченного применения сторонами всех накопленных запасов ядерных средств.

Как уже отмечалось, с появлением ракетно-ядерного оружия роль военной стратегии не только возросла, но и стала главенствующей. Хотя сохранялась ее зависимость от политики и экономики, резко усилилось обратное влияние стратегии на политику. Фактически экономические, материально-технические, научно-интеллектуальные и собственно военные возможности государства начали оказывать необычно сильное влияние на цели политики, способы и формы их достижения. Нередко многие политические решения обусловливались стратегическими соображениями, а иногда и сами вытекали из них. Политика СССР, опиравшаяся на военную стратегию, формировалась и проводилась, как правило, таким образом, чтобы в случае столкновения с США или каким-то другим вероятным противником можно было обеспечивать более благоприятную обстановку для решения главных военно-стратегических задач. Исходя из этого, заключались союзы, предпринимались поли-тические акции, направленные на усиление стратегических позиций СССР в раз-личных районах мира, мобилизовывались внутренние возможности государства для обеспечения успешной деятельности своих Вооруженных Сил.
Интересам военной стратегии во все большей степени подчинялось и развитие советской экономики. В Советском Союзе, как и на Западе, начал формироваться мощный военно-промышленный комплекс. С каждым годом возрастал его удельный вес в народном хозяйстве страны, большинство отраслей которые, так или иначе, работало на оборонные цели. Исходя из изменившихся условий ведения войны, пересматривалось географическое размещение промышленных предприятий, предъяв-лялись новые требования к интеграции и кооперации производства. Широкий размах приобрели мероприятия гражданской обороны по обеспечению защиты населения и экономических структур от нападения вероятного противника.

Военно-стратегическое положение России и система военных угроз
Превратившись из союзной республики в самостоятельное государство, Россия стала правопреемницей СССР, приобрела статус одной из мировых держав, получила возможность проводить собственную внутреннюю и внешнюю политику, иметь национальные Вооруженные Силы, дипломатическую, таможенную и пограничную службы, а также другие атрибуты государственности.
Надо отметить, что в сравнении с другими государствами, образовавшимися после развала Советского Союза, Россия сразу же заняла особое место в мировом сообществе. Обладая большей территорией, самыми крупными людскими и материальными ресурсами, огромными запасами стратегического сырья, мошной экономикой, развитой наукой и широкой сетью транспортных связей, она составила ядро СНГ. Одновременно она сохранила свою политическую и экономическую значимость на всем европейско-азиатском пространстве. России по-прежнему принадлежит одно из ведущих мест в мире по экономической мощи, добыче нефти, газа, угля, производству стали и чугуна, выплавке цветных металлов. Огромным остается и ее военно-стратегический потенциал. Все это позволяет Российской Федерации оказывать большое влияние на европейские и мировые дела.
Бесспорным является и тот совершенно очевидный факт, что не только политическое и экономическое, но и военно-стратегическое положение Российской Федерации с начала 80-х годов радикально переменилось: во-первых, экономические возможности страны существенно сократились, а во-вторых, резко изменилось соотношение военных сил в пользу западных держав. По проведенным расчетам, боевой потенциал стран НАТО даже при дальнейшем сокращении обычных вооружений может в 2—3 раза превысить возможности стран СНГ, взятых вместе, и в 5—6 раз потенциал одной России. Причем и этот показатель весьма относителен, поскольку он не отражает качественной стороны реальной боевой мощи государств. Нельзя не считаться с тем, что к настоящему моменту разрушена вся прежняя оборонительная структура СССР, а следовательно, и России. В то же время вооруженные силы НАТО продолжают наращивать свои военные возможности. Россия же выпала из создаваемой десятилетиями системы коллективной обороны восточноевропейских стран и в военном отношении оказалась, по существу, изолированной. Оборонные соглашения, заключенные между рядом стран СНГ, практически не действуют. Взятые по ним обязательства не выполняются. В лучшем случае дело сводится к взаимным консультациям и никого ни к чему не обязывающим решениям чисто декларативного характера. Словом, в обеспечении своей безопасности Россия вынуждена рассчитывать исключительно на собственные силы.

Серьезная опасность создается в связи с усилением зависимости России от экономики других стран, что в случае войны может поставить развертывание ее Вооруженных Сил и стратегические планы под угрозу срыва. Все это вынуждает торопиться с уточнением и переоценкой объема, масштабов и характера стратегических задач Вооруженных Сил, а также способов их действий. Во всяком случае, продолжение военного строительства в тех масштабах, темпах и по тем направлениям, которые намечались в конце 80-х годов, теперь абсолютно нереально. Коренному пересмотру подлежат все принципы военного строительства, развития и подготовки Вооруженных Сил, а тут еще приходится считаться с неизбежностью резкого сокращения военных расходов. Поэтому необходим решительный отказ от громоздких, неоправданно раздутых Вооруженных Сил. Встает вопрос о переходе к реализации принципов «разумной оборонной достаточности» в их самой жесткой форме. Россия уже не может руководствоваться прежней установкой на завоевание и удержание военно-стратегического и военно-технического превосходства над условным противником, обеспечение военного равновесия, стратегического баланса сил. Ее стратегия должна быть перестроена на выполнение лишь самых важных и крайне необходимых локальных задач, причем ограниченными силами и более экономными способами.
Определенное влияние на современную военную стратегию России оказывает военно-географический фактор. Казалось бы, в этом отношении мало что изменилось, но на самом деле перемены весьма значительные. До 1991 г. Россия была главной составной частью СССР, занимавшего шестую часть суши с населением около 260 млн. человек. Формально ее площадь и ныне осталась все той же — 17,2 млн. кв. км. Но, по сути, Российское государство отброшено к границам XVII в., а население уменьшилось до 148 млн. человек. И это серьезно отразилось на всех сторонах ее безопасности. В несколько раз снизились потенциальные возможности обороны, сократились ее мобилизационные ресурсы, уменьшилась способность противостоять крупномасштабной агрессии. Возросла уязвимость страны не только от ядерного, но и от обычного оружия, от широкомасштабного нападения и периферийных конфликтов. Вместе с тем следует учитывать, что Россия отделена украинско-белорусско-прибалтийским барьером от восточноевропейских государств, на которые она совсем недавно оказывала большое влияние. За исключением Польши Российская Федерация уже не имеет общих границ с Чехией, Венгрией, Румынией, Турцией, Пакистаном и Афганистаном, между ними образовались теперь обширные буферные зоны. Казалось бы, это позитивный момент, но это только на первый взгляд. В действительности за всем этим кроются серьезные негативные последствия. Сузились пространственные коридоры, выводившие Россию к Балтийскому и Черному морям, за обладание которыми Российская империя сражалась на протяжении многих столетий.