Слабая материально-техническая база ограничивала боевые возможности вооруженных сил обеих сторон, отрицательно сказывалась на решении стратегических задач. Но, тем не менее, обе стороны и в тех условиях сумели успешно провести немало операций большого масштаба.
Особую роль в гражданской войне играл моральный фактор. Он строго учитывался, а затем использовался и в Красной Армии и в белом движении при разработке и проведении большинства операций, хотя база для этого была различной. Белые сражались под лозунгами «защиты веры», «обеспечения интересов трудящегося населения», но прежде всего «сохранения за собственниками их прав на земли», привилегий ранее господствовавших классов. Красная Армия, так по крайней мере утверждала большевистская пропаганда, боролась «за свободу», возможность «пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда», «за ликвидацию всех форм эксплуатации», за «построение коммунистического общества», а также в надежде своей победой «зажечь пожар мировой революции». Простые по своей сути и очень созвучные настроению обездоленных россиян призывы находили глубокий отклик. Этим гордятся и сами лидеры большевистской партии, и вынуждены признать их враги. «Большевики оказались мастерами в искусстве сочетать действия морального порядка с чисто военными — отмечал французский генерал Серриньи. — Их боевым операциям в Сибири, Польше, на Кавказе всегда предшествовали в нужный момент агиткампании, направленные параллельно к внесению деморализации в ряды армии и в народную толщу противной стороны. Последовавшие результаты были изумительны и заслуживают глубочайшего изучения».
Всемерные попытки использовать моральный фактор для достижения своих целей предпринимало, разумеется, и командование белогвардейских армий, рассчитывая не только на высокий моральный дух большей части офицерского состава, но и на недовольство большевистской политикой, которое испытывало значительная часть крестьянства и казачества. Нередко это удавалось, особенно в период успехов на фронтах. Но едва армии белых режимов терпели поражения, наступало, как правило, их быстрое разложение. Дело в том, что настойчивое стремление восстановить в России прежние порядки, неопределенность обещаний, особенно по решению земельного вопроса, отталкивали солдатские массы, порождали дезертиров, а главное — способствовали развитию процессов морального падения в войсках. Это вынуждены были признать и сами белогвардейские лидеры. Например, генерал Деникин в своих воспоминаниях писал: «За гранью, где кончается «военная добыча» и «реквизиция», открывается мрачная бездна морального падения: насилия и грабежа. Они пронеслись по Северному Кавказу, по всему югу, по всему российскому театру гражданской войны, наполняя новыми слезами и кровью чашу страданий народа, путая в его сознании все «цвета» военно-политического спектра и не раз стирая черты, отделяющие образ спасителя от врага... Боролись ли с недугом? Мы писали суровые законы, в которых смертная казнь была обычным наказанием... Мы — и я, и военачальники — отдавали приказы о борьбе с насилиями и грабежами, обиранием пленных и т. д. Но эти законы и приказы встречали иной раз упорное сопротивление среды, не воспринявшей их духа, их вопиющей необходимости».

В неменьшей мере на военную стратегию оказывал влияние национальный вопрос, который в России ввиду ее многонационального состава всегда стоял очень остро. Большевики подходили к нему более осмотрительно и дальновидно, во всяком случае в пропаганде, в то время как белогвардейские лидеры, безоглядно продолжали прежний великодержавный курс.
Правда и то, что в гражданской войне влияние политики на расстановку сил сказывалось далеко неоднозначно. На разных ее этапах позитивные и негативные стороны проявлялись в необычном сочетании. Так, провозглашение партией большевиков права наций на самоопределение по-разному было использовано различными политическими партиями и националистическими группировками для создания суверенных национально-территориальных образований. Первоначально, к концу 1918г., возникло 10 советских республик и коммун, 16 республик и правительств, созданных на территориях, не подвластных большевикам, причем позиции этих образований в зависимости от прихода к власти тех или иных сил неоднократно менялись. В свою очередь это приводило к серьезным сдвигам в военно-политической и стратегической обстановке, тем более, что каждая республика, создавая собственную армию, занимала либо нейтральную позицию, либо принимала участие в войне на той или иной стороне. В таких условиях от органов политического и военного руководства противоборствующих сторон требовался очень строгий учет национальных моментов. Эффективность разрабатываемых планов операций и боевых действий находилась в прямой зависимости от верного прогноза позиций различных национальных образований и групп, возможного их участия в войне в качестве или вероятных противников, или союзников. Большие сложности возникали в связи с недостаточной определенностью вероятного развития событий, а следовательно, и предполагаемой расстановки сил. Хотя реальный состав регулярных войск сторон и поддавался приблизительному учету, трудно было заранее со всей очевидностью утверждать, какая конкретно сила будет сражаться на той и другой стороне. В принципе это общая закономерность любой гражданской войны, но в период гражданской войны в России она проявлялась особенно остро.
Отличительная черта той войны — довольно четкое географическое размежевание сторон. Большевики и созданная ими Красная Армия опирались главным образом на центральные, самые развитые в индустриальном отношении регионы. Наоборот, белое движение базировалось преимущественно на периферийные районы, в большинстве своем сельскохозяйственные. Это отражалось на потенциальных возможностях вооруженных сил сторон, их комплектовании, оснащении и способах стратегического применения в войне.

ВОЕННАЯ СТРАТЕГИЯ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ 1917—1922 гг.
В конце октября (по старому стилю) 1917 г. большевики, опираясь на вооруженные отряды рабочих и солдат, свергли Временное правительство и захватили власть в свои руки в Петрограде. Вслед за этим контролируемые ими же Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов сравнительно быстро утвердились в Москве и большинстве провинциальных центров России. В стране была провозглашена новая форма государственности — власть Советов. Это событие вызвало противодействие политических партий и организаций, отражавших интересы тех социальных слоев, которые теряли свое господствующее или привилегированное положение в экономической и политической жизни. Одни стремились восстановить монархию, другие отстаивали принципы демократии, добиваясь передачи власти в России Учредительному собранию, третьи, в надежде на лучшее будущее, пошли за большевиками.
Октябрьская социалистическая революция вызвала острую международную реакцию. Ведущие державы, обеспокоенные крушением капиталистических устоев в России, ее сепаратным выходом из мировой войны, а главное — попытками большевиков разжечь пожар мировой революции, открыто выступили в поддержку всех антибольшевистских сил.
Все это в сочетании с усилившимися сепаратистскими тенденциями в Российской империи, в обстановке взаимной классовой ненависти, стремления одной стороны удержать захваченную власть, при не менее твердой решимости другой стороны возвратить утраченное, не говоря уже о непомерных амбициях многочисленных враждующих друг с другом партий, стремившихся достичь своих политических целей, очень скоро привело к прямому вооруженному противоборству. Кровопролитная гражданская война распространилась по всей огромной территории страны и продолжалась долгих пять лет.
Бескомпромиссность политических целей сторон, участвовавших в гражданской войне, обусловила ее исключительно ожесточенный характер, привела к большим человеческим жертвам, разрушению народного хозяйства страны, ухудшению материального положения населения. В войне столкнулись две основные силы: сторонники коммунистического преобразования общества во главе с большевиками и сторонники белого движения, включавшего кадетов, монархистов, либералов, умеренных социалистов и другие политические течения. За каждой из этих группировок стояли огромные людские массы, определенные общественно-социальные слои. Красных поддерживало большинство фабричных рабочих, беднейшее крестьянство и казачество, некоторая часть интеллигенции. На стороне белых выступали буржуазия, помещики, зажиточное казачество и крестьянство, основная часть интеллигенции. Среднее крестьянство и часть квалифицированных рабочих постоянно колебались. В конечном счете в войну так или иначе оказалось вовлеченным почти все дееспособное население России.
Немаловажным фактором явилось и то, что с самого начала в развернувшуюся борьбу активно вмешались внешние силы — страны Четверного союза, государства Антанты, отделившиеся от России малые страны, а также различные зарубежные политические группировки. Расстановка этих сил не была однозначной, потому что под влиянием многих объективных и субъективных причин она не раз менялась Это придавало гражданской войне чрезвычайно сложный, многогранный и динамичный характер. В ней переплелась борьба внутренних сил с военной интервенцией, восстаниями и мятежами, националистическими движениями.