Конечно, в своих устремлениях США не намерены идти дальше определенной критической черты. Политический распад и полный экономический крах Российского государства противоречат интересам США, ибо могут привести к серьезным общеевропейским, а возможно, и к глобальным потрясениям. Но даже в этих условиях российско-американские противоречия нередко дают о себе знать, а в дальнейшем, вероятно, они будут проявляться в еще более открытой форме. Важно, однако, удержать их в приемлемых рамках. Это нужно и для России, и для США, и для сохранения мира во всем мире.
Особо стоит вопрос о противоречиях между Россией и США в военной области. Безусловно, сейчас война между ними немыслима. Да для этого и нет реальных причин. Но вместе с тем нельзя игнорировать тот факт, что вооруженные силы России и США попрежнему структурно рассчитаны на борьбу главным образом друг с другом. Нельзя исключать также возможность возникновения чрезвычайных ситуаций, которые США и Россия могут посчитать для себя взаимно опасными.
Поэтому нужны эффективные военно-политические меры, которые бы исключили вероятность крутых поворотов в военной политике. Требуется выработать ряд предупредительных мер, международных соглашений и действий, способных блокировать кризисные ситуации. Вместе с тем обоим государствам важно найти пути взаимного согласования перспективных направлений военного строительства на основе взаимного учета интересов национальной и международной безопасности.
В Европейском регионе решающее значение для укрепления военно-политического положения России имеет характер ее политических и военных взаимоотношений с европейскими странами, входящими в состав НАТО. После распада Варшавского договора эти отношения приобрели более устойчивый характер и качественно новый смысл. Весьма важным является, в частности, и другое обстоятельство: Россия и страны НАТО официально объявили, что они больше не считают друг друга потенциальным врагом. По многим политическим и экономическим вопросам на-метилось определенное сближение России с ФРГ, Англией, Францией, Бельгией, Норвегией и другими государствами Североатлантического союза. Положительное воздействие на характер европейских отношений оказывают также объявленное Североатлантическим союзом намерение о сокращении вооруженных сил НАТО, уточнение политических и военных концепций Североатлантического блока. Укреплению европейской стабильности и терпимости может способствовать идея сотрудничества европейских стран на основе программы «Партнерство ради мира».

Только с 80-х годов количественный рост ядерных арсеналов затормозился. В соответствии с заключенными между СССР и США соглашениями часть боезарядов была уничтожена, началась плановая утилизация устаревших ядерных боеприпасов. Но, несмотря на запрет проведения ядерных испытаний в трех средах, процесс их совершенствования не прекращался. Более того, и в США, и в Советском Союзе развернулись работы по созданию ядерного оружия четвертого поколения и оружия направленного действия (лазерное и лучевое).
Второе направление военно-технического прогресса — развитие ракетостроения и массовое внедрение ракет во все виды Вооруженных Сил. Их разработка началась сразу же после окончания второй мировой войны, вначале на базе немецкой технологии ФАУ-1 и ФАУ-2, а затем и по принципиально новым технологиям с расчетом создания сверхскоростных, малоуязвимых и дальнобойных носителей ядерных боеприпасов.
Первоначально приоритет явно отдавался крылатым ракетам. Но очень скоро все внимание в этом плане было сосредоточено на создании баллистических ракет, сначала средней, а затем и межконтинентальной дальности.
В Советском Союзе первый ракетный комплекс был создан и испытан в 1954 г., а межконтинентальные баллистические ракеты — в 1959 г. Примерно в это же время аналогичные испытания проводились и в США. Несколько позднее баллистические ракетные комплексы наземного и морского базирования появились в Великобритании, Франции и Китае.
С развертыванием довольно крупных группировок баллистических ракет средней, а в последующем и межконтинентальной дальности в действие вступили новые факторы, обусловившие не только возможность внезапного нападения, но и неотвратимость ударов по намеченным объектам и целям, гарантированную вероятность их уничтожения буквально в считанные минуты. Отныне былая неуязвимость географически удаленных объектов и территорий ушла в прошлое. Над всеми странами нависла угроза вероятной ракетно-ядерной атаки, от которой в то время не было никакой защиты, кроме ответных адекватных действий.
С момента объединения ядерного и ракетного оружия в единые ракетно-ядерные комплексы будущая война стала рассматриваться как ракетно-ядерная. Начала формироваться триада стратегических ядерных сил как главное средство ее ведения. Складывалась и система взглядов на способы стратегических действий вооруженных сил в подобных условиях.
В развитии ракетных вооружений новым важным этапом стали 70-е годы. В это время продолжалось интенсивное совершенствование стратегических ракет наземного, морского и авиационного базирования. В строй вступили атомные подводные лодки с баллистическими ракетами межконтинентальной дальности. Непрерывно улучшались показатели боевой готовности, защищенности и точности ракет. Круговое вероятное отклонение боевых блоков ракет с разделяющимися боеголовками от точек прицеливания с нескольких километров сократилось до нескольких сотен и даже десятков метров. Степень защищенности наземных ракетных комплексов повысилась с 2—3 до 20—30 кг/кв.см, а затем и до нескольких сотен кг/кв.см. Были созданы твердотопливные ракеты. Появились подвижные ракетные комплексы промежуточной, средней и межконтинентальной дальности.

В своей совокупности все эти средства не только в корне изменили условия ведения вооруженной борьбы на суше, в воздухе и на море, но и привели к возможности распространить ее на космос, создав предпосылки для мгновенного уничтожения крупных группировок войск и тысяч разнообразных объектов на огромных пространствах. Перед военными предстала перспектива решить таким путем многие стратегические задачи, о которых до того не мог помышлять даже самый смелый мечтатель.
В целом в 50-х — 80-х годах не только обозначились, но и приобрели решающее значение несколько новых направлений военно-технического плана, оказавших доминирующее воздействие на военную стратегию ведущих стран мира, прежде всего СССР и США, участников Варшавского договора и Североатлантического блока. Можно выделить не менее пяти таких направлений.
Первое — это создание и развитие ядерных вооружений, которые были основаны на использовании внутриатомной энергии, выделяющейся при цепных реакциях деления и синтеза ядерного ядра.
Впервые созданная в США, ядерная бомба была испытана в августе 1945 г. Через месяц американцы применили ее для бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, хотя военной необходимости в этом уже не было. В СССР ядерное оружие появилось в конце 40-х, а в 50-х годах обладателями ядерного оружия последовательно стали Великобритания, Франция и Китай. Сегодня этим оружием располагают еще Израиль, Индия и Пакистан. Научные разработки ведут и другие страны.
Уже на начальной стадии ядерное оружие по своей боевой мощи на два-три порядка превзошло все применявшиеся до него средства вооруженной борьбы. С его созданием появилась возможность комплексного поражения объектов как путем прямого воздействия за счет ударной волны, светового излучения, проникающей радиации, так и в результате вторичного поражения вследствие радиоактивного заражения местности, водных акваторий и атмосферы в обширных зонах и районах. Это сразу же выделило данное средство в особый класс оружия массового поражения. В результате система вооружений разделилась на два качественно отличных друг от друга комплекса средств вооруженной борьбы, а их умелое сочетание в военных действиях явилось одной из важнейших задач стратегии.
Первоначально ядерное оружие существовало в виде авиационных атомных бомб и поэтому рассматривалось исключительно как средство стратегического назначения, предназначенное для поражения крупногабаритных объектов, главным образом административно-политических и промышленных центров, важнейших городов. Тем не менее уже тогда оно, изменив весь облик вероятной войны, превратилось в мощное орудие политики. Во всяком случае, именно так его пытались использовать военно-политические круги США, встав на путь открытого ядерного шантажа в период, когда Советский Союз такого оружия еще не имел.

В то же время развертывается беспрецедентная по масштабам гонка вооружений. Военные бюджеты государств и военных союзов обеих сторон непрерывно растут. Так, если в 1949 г. расходы НАТО на военные цели составляли 18,8 млрд. долларов, то в 1953 г. они достигли 65,5 млрд., а к 1974 г. — 132 млрд. долларов, т. е. увеличились более чем в 7 раз. В США военные ассигнования составляли в 1949 г. 13,5 млрд., в 1960 г. — 47,4 млрд., в 1970 г. — 77 млрд. долларов. Еще интенсивнее росли военные расходы СССР. Хотя официально они не превышали 17— 18% бюджета, в действительности они достигали 40—45%. Конкретные цифры, однако, составляли государственную тайну.
С 1950 г. быстро наращивается состав вооруженных сил. Численность объединенных вооруженных сил НАТО, например, с 1949 по 1952 гг. увеличилась почти в 4 раза. В 80-х годах она составила 4 933 тыс. человек. Советские Вооруженные Силы при переводе их с военного на мирное положение сократились с 12 млн. до 2 874 тыс. человек. Затем их численность возросла на 1,5 млн. человек, в 1960 г. последовало новое сокращение — на 1,2 млн. Однако с 1982 г. состав советских Вооруженных Сил стал возрастать и к началу 90-х годов превысил 4,8 млн. человек.
Еще более серьезные изменения произошли в качественном состоянии вооруженных сил обеих сторон. На их оснащение во все возрастающих темпах поступали новые и новые виды военной техники и оружия, причем большой разрушительной и поражающей силы.
Подавляющая часть экономического и военного потенциала капиталистического мира была сконцентрирована на территории США. Уже в конце 50-х годов удельный вес американского промышленного производства в мировом капиталистическом производстве превысил 46%. Американские монополии контролировали важные отрасли промышленности остальных ведущих капиталистических государств и, разумеется, все источники стратегического сырья во многих развивающихся странах. На долю США в 50-е — 60-е годы приходилось 95% мощностей по производству ядерных боеприпасов, 90% ракетостроения и около 60% производства обычных вооружений.
В те годы американские вооруженные силы располагали 98% запасов ядерного оружия и 43% обычных вооружений капиталистических государств. На территории США были развернуты 80% основных стратегических средств ведения войны, представлявших для СССР наибольшую угрозу. Исходя из этого, а главное — с учетом непримиримо враждебной направленности американской внешней политики советская военная стратегия с конца 40-х годов рассматривала США как врага номер один.
Западноевропейские союзники США по НАТО, прежде всего Англия и Федеративная Республика Германии, рассматривались как враг номер два. Считалось, что совокупный военно-промышленный потенциал этих государств, людские ресурсы и мощное техническое оснащение вооруженных сил представляют собой прямую угрозу для СССР. Впрочем, и само руководство НАТО создание такой военно-политической организации обосновывало насущной необходимостью обеспечения безопасности Запада от возможной экспансии со стороны Советского Союза. Так или иначе, вся структура Североатлантического блока, организация его вооруженных сил, их группировки, система подготовки, а в равной степени и планы боевого применения были подчинены возможному столкновению Запада с Востоком. Словом, Европа вновь превращалась в главную арену политического и военного противоборства.

Самыми мощными являлись Балтийский и Черноморский флоты. В отличие от других флотов они имели по эскадре (1—2 линкора, несколько крейсеров и дивизионов эсминцев), по отряду легких сил и по 2 соединения подводных лодок. Кроме того, в их состав входили части ВВС, береговые части и средства противовоздушной обороны. Тихоокеанский флот не имел крупных надводных кораблей, но зато был значительно сильнее по составу торпедных катеров, подводных лодок и авиации. Северный флот был самым малочисленным. Основу его боевых сил составляли соединения подводных лодок, 8 эсминцев, 7 сторожевых кораблей и 116 самолетов. Береговая оборона флота включала 14 стационарных артиллерийских батарей с орудиями калибра 100—180 мм.
В ходе войны боевая мощь флотов, несмотря на потери (погибло 1 014 кораблей различных классов), постепенно возрастала. Свыше тысячи боевых кораблей дала флоту отечественная промышленность. Часть была отремонтирована непосредственно на флотах. Некоторое количество кораблей ВМФ получил от союзников в качестве поставок по ленд-лизу. Одновременно совершенствовалось вооружение. На флоты поступали более эффективные типы мин, торпед, радиолокационных и гидро-акустических устройств. Интенсивнее всего наращивался состав Северного флота, на который по морю, по речным каналам и железной дороге были перебазированы часть надводных кораблей и подводных лодок с Балтийского и Тихоокеанского флотов, Каспийской флотилии, а кроме того поступили корабли из Англии и США.
Быстро менявшаяся в ходе войны стратегическая обстановка заставила проводить неоднократную частичную реорганизацию Военно-Морского Флота. Уже в самом начале войны стали создаваться принципиально новые формирования — оборонительные районы. Первым объединением такого рода явился Одесский оборонительный район, созданный по решению Ставки ВГК в августе 1941 г. Затем образуются Севастопольский, Новороссийский и другие оборонительные районы. Как показал опыт войны, такая рожденная боевой практикой организация обеспечивала более целесообразное использование разнородных сил ВМФ и Сухопутных войск при обороне стратегически важных территорий и объектов на приморских направлениях, их надежную защиту с суши, воздуха и моря.
Характерная особенность организационного развития флота в этот период заключалась в формировании на его базе большого количества соединений и частей (бригад, полков и батальонов) морской пехоты. Как правило, они создавались за счет личного состава кораблей, береговых экипажей, курсантов военно-морских училищ и маршевого пополнения и использовались на различных фронтах, но преимущественно — на приморских направлениях. Морская пехота в годы войны превратилась в самостоятельный род сил флота. На различных фронтах сражались 21 бригада морской пехоты и около 40 морских стрелковых бригад, несколько десятков отдельных полков и батальонов морской пехоты.

Характерным для отечественной военной стратегии при решении этих задач были решительность действий, рассчитанных на быстрое завершение всей кампании, нанесение ударов по изолированным направлениям, использование большей части сил в первом эшелоне, стремительное продвижение подвижных группировок войск в глубину и их активные действия в значительном отрыве от главных сил.
При ведении операции советские войска творчески использовали опыт войны на советско-германском фронте. Вместе с тем учтены были особые условия Дальневосточного театра военных действий, успешно решены весьма своеобразные задачи, в том числе такие, как прорыв мощных укрепленных районов на границе, развитие наступления в горно-таежных районах, захват островных территорий.
В целом за годы Великой Отечественной и второй мировой войн стратегия всех участников приобрела много новых черт в связи с изменившимися условиями борьбы. В общем русле развивалась и отечественная военная стратегия. Но все же её совершенствование шло, как всегда в России, по особому пути. На всем протяжении войны она исходила из решающего значения военных действий, прежде всего, на сухопутных фронтах, учитывала необходимость проведения последовательных и одновременных операций всех видов, придавала особое значение экономическим и моральным факторам в достижении побед. От кампании к кампании её возможности постоянно росли.
Противостоявшая ей военная стратегия Германии была по своему высоко развитой, а потому чрезвычайно опасной. Но ее возможности год от года сокращались. Она приносила успех в борьбе со слабыми противниками и в благоприятной для себя обстановке, так как отличалась предельной решительностью и дерзостью, но оказалась несостоятельной в войне с Советским Союзом, поскольку базировалась на временных, преходящих факторах и включала элементы авантюризма.
Что касается военной стратегии США и Англии, то она строилась, прежде всего, на достижении подавляющего превосходства в воздухе и на море с последующим нанесением завершающих ударов по противнику на континенте.
Все эти факторы в той или иной мере проявились в военном строительстве различных стран и после войны.

Самой сильной группировкой являлись войска Германии и Австро-Венгрии, сосредоточенные на Восточном фронте, и насчитывавшие более 1,7 млн. человек, 92,5 пехотных и 18 кавалерийских дивизий. Они были представлены 3 группами армий и полевой армией (3—6 армейских и 1—2 кавалерийских корпуса). После ноябрьской революции в Германии в 1918 г. ее войска по соглашению с правительством Советской России были эвакуированы с оккупированных ими территорий.
В отличие от Австро-Венгрии и Германии страны Антанты использовали для интервенции в России не объединения (армии, группы армий), а соединения, в том числе и сводные (экспедиционные корпуса, дивизии, бригады, легионы), части (полки), подразделения (батальоны, отряды, роты, батареи, взводы).
На русском Севере находились английские, шотландские, американские, канадские, французские, австрийские, итальянские, сербские, польские, финские подразделения, части и соединения. Среди них крупным формированием был британский Северный русский экспедиционный корпус. Кроме того, у французов и англичан на временной службе (по контракту) находились подразделения и части, сформированные из русских офицеров. Общая численность войск интервентов достигала 23,2 тыс. человек. В Балтийском море действовала британская 6-я легкая крейсерская эскадра (21 корабль), а также 26 французских, 17 американских и 2 итальянских военных корабля. Осенью 1919 г. интервенционистские части были эвакуированы на родину.
На Юге России с марта 1919 по март 1920 гг. находились 47-я эскадрилья королевских ВВС, танковый отряд Великобритании, а на Черном море в 1920 г. 95 боевых кораблей интервентов. На Кавказе в мае 1919 г. сосредоточились британская 27-я пехотная дивизия, артиллерийские и технические части. В состав французских экспедиционных сил на Юге России входили 1-я группа пехотных (156-я и 30-я) дивизий, 4-й полк африканских конных егерей, 21-й полк и этапный батальон туземных стрелков, а также индокитайский батальон, 10-й полк алжирских стрелков, 129-й батальон сенегальских стрелков, артиллерийские и технические подразделения, всего 8 тыс. человек. Действовавший здесь же Греческий экспедиционный корпус (2-я и 3-я пехотные дивизии) насчитывал около 30 тыс. человек.

На северо-западе России при поддержке германского командования летом 1918 г. началось формирование Северной армии, Железной дивизии и добровольческих стрелковых батальонов. В октябре именно они, за исключением Железной дивизии, составили основу Отдельного Псковского добровольческого корпуса Северной армии под командованием генерала А. Е. Вандама. В конце ноября этот корпус, потерпев поражение в боях с частями Красной Армии, отступил на эстонскую территорию, где был переформирован в Отдельный корпус. До июля 1919 г. он находился в подчинении эстонского командования, а затем был развернут в Северную (Северо-Западную) армию. Великобритания направила ей 30 тыс. винтовок, 20 млн. патронов, 32 орудия, 4 танка, 6 самолетов и 59 тыс. снарядов. Армия состояла из 2 стрелковых (с октября 1919 г. — армейских) корпусов, стрелковой дивизии, артиллерийских, броневых и технических частей. Всего в ней насчитывалось 17,8 тыс. штыков, 700 сабель, 500 пулеметов, 56 орудий, 4 бронепоезда, 2 бронеавтомобиля и 6 танков.
Северо-Западная армия подчинялась генералу Н. Н. Юденичу, Главнокомандующему всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Северо-Западного фронта, образованного по приказу адмирала Колчака в июне 1919 г. Армия в основном формировалась на добровольческой основе. Однако высокой боеспособностью она не отличалась. И причин тут немало: серьезные разногласия среди высшего командного состава; натянутые отношения с эстонским правительством, значительно сократившим поставки белогвардейским войскам; недостаток оружия, боеприпасов и транспортных средств; непрочный тыл ввиду нейтрального, а иной раз и открыто враждебного отношения к армии местного населения. В конце 1919 г. Северо-Западная армия была разгромлена совместными усилиями 7-й и 15-й советских армий, а затем отброшена на территорию Эстонии, где в конце января 1920 г. окончательно прекратила свое существование.
В Риге в конце 1918 г. из офицеров русской и германской армий были сформи-рованы три особых отдельных стрелковых батальона. В январе 1919 г. в Либаве из русских офицеров и добровольцев был создан Либавский добровольческий стрелковый отряд, развернутый в июне в Добровольческий корпус (несколько отрядов, рот, батарей) под командованием А. П. Ливена. В июле 1919 г. корпус вошел в состав Северо-Западной армии и был реорганизован в 5-ю Ливенскую стрелковую дивизию.
В начале 1919 г. на территории Германии полковник П. Р. Бермондт-Авалов начал формировать из русских военнопленных Отдельный добровольческий партизанский отряд. В июле он был развернут в Западный Добровольческий имени графа Келлера корпус, который включал отдельные части и подразделения. В сентябре все белогвардейские войска, сосредоточенные в Прибалтике, были сведены в Западную Добровольческую армию, вошедшую в состав Северо-Западного фронта. Армия включала 1-й и 2-й Западные добровольческие корпуса, Железную дивизию, германский легион, корпус полковника Дибича и отдельные части общей численностью около 45 тыс. офицеров и солдат при 600 пулеметах, 100 орудиях, 3 бронепоездах, 10 бронеавтомобилях и 120 самолетах. В октябре армия была выведена из состава Северо-Западного фронта, а уже в декабре она прекратила свое существование.
В Крыму генерал Врангель, сменивший генерала Деникина в мае 1920 г., переформировал остатки Вооруженных сил Юга России в Русскую армию. Она включала 1-й и 2-й армейские, Донской и конный корпуса, группу войск особого назначения. В сентябре они были развернуты в 1-ю (1-й армейский, Донской и конный корпуса) и 2-ю (2-й и 3-й армейские корпуса) армии общей численностью до 35 тыс. офицеров и солдат.

Выход из создавшегося положения большевистское руководство попыталось найти в переходе к политике «военного коммунизма» и милитаризации всей экономики. В соответствии с постановлением ЦК РКП(б), СНК РСФСР, Совета рабочей и крестьянской обороны и Реввоенсовета республики были приняты чрезвычайные меры по мобилизации промышленности Москвы, Петрограда, Тулы, других промышленных центров. А по мере вытеснения белых армий из восточных и южных районов страны к производству вооружения и ремонту военной техники привлекались все новые и новые заводы. В результате, со второй половины 1918 по 1920 гг. в советской части России было произведено и отремонтировано 2,97 млн. винтовок, 20 729 пулеметов, 2 770 полевых орудий, выпущено 1 373,3 млн. патронов, 10 млн. снарядов. Тем не менее, этого количества вооружения и боеприпасов постоянно не хватало для развертывания и обеспечения боевой деятельности армии и флота. Главком И. И. Вацетис в мае 1919 г. докладывал в Совет обороны: «Вопросы снабжения обстоят особенно остро с винтовками и патронами; последний, повторяю, близок к катастрофе, так как через два-три месяца при решительных действиях на фронтах в нашем распоряжении как в тылу, так и на фронтах может не оказаться ни одного патрона». И все же безжалостная для населения политика «военного коммунизма» позволила большевикам с максимальной эффективностью использовать ограниченные материальные ресурсы Советской России. Но она же привела к жесткой централизации управления, принудительному распределению предметов потребления, полуголодному существованию населения и к другим деформациям, что сказалось на колебаниях крестьянства и в определенной мере отразилось на затягивании войны.
Активные, правда менее успешные меры, по организации военного производства приняло руководство белых армий. Но столкнувшись с ограниченностью производственной базы и саботажем рабочих, они так и не смогли преодолеть возникших трудностей, а в последние годы войны даже обеспечить возмещение понесенных потерь. В этих условиях был взят курс на получение помощи от стран Антанты. Только с октября 1918 по конец 1919 гг. вооруженные силы адмирала А. В. Колчака и генерала А. И. Деникина получили из-за рубежа до 800 тыс. винтовок, 13 тыс. пулеметов, свыше 1 300 артиллерийских орудий, сотни танков и огромное количество боеприпасов. По свидетельству Деникина, основные поставки оружия, техники и снаряжения шли из Англии и Франции, правда, как он считает, «в размерах, недостаточных для нормального обеспечения наших армий, но все же это был главный, жизненный источник их питания».

В Воинском уставе 1716 г. чину генерал-квартирмейстера придается особое значение, а потому назначать на эту должность необходимо «мудрого, разумного и искусного человека», обладающего к тому же знаниями по географии, фортификации и артиллерии, «а особливо надлежит ему генеральную оную землю знать, в которой свое и неприятельское войско обретается».
Проводимое в рамках военных реформ перевооружение армии завершилось к 1709 г. Пехота получила однотипное огнестрельное оружие: гладкоствольные ружья с ударно-кремневым замком и трехгранным штыком. Артиллерии было уделено особое внимание. Принятая единая система типов и калибров облегчила их производство и использование в боевых действиях. Наряду с реорганизацией армии Петр I продолжал развертывание военно-морского флота, без которого невозможно было утвердиться на Балтийском море. К 1722 г. флот на Балтике насчитывал уже 130 (из них 32 линейных) парусных и почти 400 гребных судов. Военные реформы осуществлялись Петром I в период практически непрекращавшихся военных действий. Тем не менее, ему полностью удалось претворить в жизнь задуманное.
Планируя и в дальнейшем борьбу с Турцией за выход в Черное море, Петр пытается расширить коалицию государств, готовых выступить против нее. И это ему удается. Сразу же после взятия Азова в Вене был заключен договор с Австрией и Венецианской республикой, по которому союзники обязались вести совместную борьбу с Турцией. Но такой, довольно слабый в военном отношении, союз не мог обеспечить быструю и решительную победу. Поэтому Петр I делает попытку привлечь к нему ряд других западноевропейских государств. В Европу направляется «Великое посольство». В этой поездке участвует и сам Петр I, но инкогнито. Миссия посольства успеха не имела, так как Англия, Франция, Голландия и другие государства были озабочены предстоящей войной за испанское наследство, и им не было дела до войны с Турцией. Тем не менее путешествие по странам Западной Европы дало возможность Петру вникнуть в характер международных отношений на рубеже XVII—XVIII вв. Выяснилось также, что внешнеполитическая обстановка вполне благоприятствует разрешению более важной для России задачи — возвращению выхода к Балтийскому морю. Достигнуть этой цели можно было одним способом — войной со Швецией.